В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Тринадцать зим, второй круг… не маловато?
– Не пустой и сойдет… Писарь пригодится, а что делать с гончаром? Что он в гареме, горшки лепить будет? Другое дело евнух-каллиграф… – засмеялся маг.
Гарем?! Евнух?!
– Забираю, – кивнул маг на Косту и тот, прежде, чем успел подумать, сиганул назад, отпрыгнув.
– Эк ты, какой прыткий…
Плетения сверкнули в воздухе, и Коста отключился.
* * *– Лей!
– Сам лей! Попробуй давай разожми ему зубы…
– Палку сунь, палку… да не пальцы – придет в себя – откусит, палкой разжимай и воронку суй в рот… вот так… давай-давай…
Коста закашлялся и подавился, приходя в себя – горькая до слез жидкость лилась в горло. Он дернулся и понял, что руки стянуты сзади.
– Пришел в себя… давай обезболивающий побыстрее… хорошо, что первый влили… хоть успокоит….
Коста замычал, дергая головой, но воронку во рту держали крепко, прижимая его коленом.
– Давай…
Коста дергался, но второй фиал – темно-фиолетовый и пузатый в него тоже влили наполовину.
– Вот так… воронку давай…
Коста щелкнул зубами в воздухе, но промахнулся – перед глазами внезапно поплыло и его повело в сторону – он начал заваливаться на бок.
– Вот так… – его аккуратно поймали и начали развязывать сзади руки. – Прыткий, верно господин сказал… двойная доза на него самое то… поспи… все будет быстро… уснешь мальчиком, проснешься девочкой… – заржал кто-то над ухом."
"Глава 15. Достоинство каллиграфа. Часть 3
Коста очнулся на полу, на чем-то теплом и мягком. Пахло эликсирами и кровью. Впереди загораживала обзор чья-то узкая спина, и далее виднелась – макушка, и ещё одна, и – ещё. Их аккуратно сложили рядком.
Он пытался двинуться – ни руки, ни ноги не слушались, даже головой не пошевелить. Во рту было горько и вязко.
– Четвертого давай, – послышался резкий голос откуда-то спереди и Коста увидел голенища сапог – в сумраке. Простые сапоги из добротной кожи, какие носили многие из «простых».
– Господин целитель, – позвал второй голос опасливо. – Подошли бы вы, он дышит как-то странно…
Раздались шаги и кто-то – Коста увидел только край зеленого халата, наклонился вниз.
– Хм… И сколько в него влили? Того и гляди отправится за грань… или реакция организма, – рассуждал первый голос. – Этого пока оставь, не хватало, чтобы умер у меня на столе, я за порченый товар платить не буду… Другого давай… я пока проверю остальных…и почему всегда в мою смену…
Зеленый халат перемещался – шаги приближались, пока не дошли до Косты. И он моргнул, когда ему оттянули веки – в лицо пахнуло запахом самогона.
– А этот – почти очнулся, – удивленно произнес заросший бородой мужик в форме целителя. – Этому дали мало…
– Двойную дозу, господин целитель, влили… – сварливо поправил второй голос.
