В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– … все, во что мы верили, «восьмой», все, ради чего боролись…вы стали такими же!
Восьмой?
– Это такие времена, – зашептал голос в ответ, – мы просто вынуждены защищаться…
– Но не так же! Не такими же методами! – тень мастера Хо качнулась, и он почти рухнул на бок."
"– Мы вынуждены защищаться, – повторил тот, кого назвали «восьмым». – Кланы десять зим назад и кланы на совете сейчас – это две разные вещи. Они подмяли бы нас, и с удовольствием разделили бы земли… Знаешь, сколько с нашего потока осталось? Знаешь? Четверо! Ты, я, шестой и двенадцатый! Троих положили за последнюю зиму. Из младших – не осталось никого из второго, а из последнего, – «восьмой» отчетливо скрипнул зубами. – Мальчишки, совсем мальчишки, они даже не успели ничего – нашли всех… каждого… Тебе сказать, что кланы делают с исходниками?
– Ты думаешь я не знаю?
– Не знаешь, иначе не говорил бы так… Я учил каждого из них, – шепот больше напоминал крик. – Каждого! Сидел рядом, когда они метались в бреду после испытаний, вкладывал в их головы все, что мог, все, что знал… но этого мало! Этого всегда мало! Как ты орал, когда узнал про своего птенца? Будь у тебя сила, да ты вызвал бы «шестого» несмотря на запрет Магистра…
– Нет…
– Вызвал бы… а у меня птенцов двадцать… я растил их почти десять зим… ставил на крыло, учил летать, прятаться… и никого… никого нет, ты слышишь, Хо?!
– Я думал, я отслужил свое, отдал все что мог, – тень от пустого рукава взметнулась вверх. – Думал, вернусь и буду учить… учеников… и что теперь? Как теперь… если всё, во что я верил оказалось прахом?
– Не все, – возразил «восьмой». – Но если на кону жизнь моих учеников, любые жертвы оправданы, твои руки тоже в крови.
– В крови? Да я весь в крови, с ног до головы, – рявкнул мастер Хо так, что Коста вздрогнул. – Места нет, чтобы отмыться, я буду гореть за Гранью за содеянное, но я верил, что это ради Света! Во имя лучшей жизни для всех!
– Ничего не изменилось, поверь мне, меняются методы, но не цели – цели прежние…
– Оставь меня…
– Четвертый…
– Оставь меня, восьмой, я устал… иди убеждай тех, кто ещё способен верить…
Коста считал шаги по дорожке – ровно двадцать четыре шага до поворота, камешки перестали шуршали после тридцатого. И он подождал ещё пару мгновений, прежде чем позволил себе выдохнуть и едва заметно пошевелиться.
– Спускайся!
Коста вздрогнул, услышав тихий голос Мастера. Медленно подполз к краю крыши – кусочки черепицы посыпались вниз, перелез на дерево и спустился вниз.
– Если уж ты решил подслушивать, в следующий раз учитывай положения источников света, – палец Наставника указывал на длинную тень – ночное светило было как раз за спиной Косты, когда он был сверху. – Ты всегда забываешь о мелочах.
