В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как будто он висел на краю обрыва, держась лишь кончиками пальцев, руки соскальзывали со скалы, и под ним – далеко внизу – штормящее Северное море, бурунами набегающее на берег…и он сорвется… сорвется, если даст волю ярости.
Нельзя. Нельзя. Нельзя. Контроль.
Он расцарапал грудь до крови, чтобы избавиться от внутреннего жара, который душил внутри, клокотал в горле, и стучал алым наббатом в висках.
Мастер говорил – ждать. Мастер говорил – терпеть. Терпеть сжав зубы, и когда ему исполнится шестнадцать зим, “дурная кровь отступит”. Нельзя давать волю гневу, нельзя давать волю ярости, нельзя, чтобы мир вокруг становился красным. Мастер говорил – или ты победишь “дурную кровь” или “дурная кровь” победит тебя.
Нельзя. Нельзя. Нельзя."
"Мастер говорил – если “дурная кровь” возьмет верх – это уничтожит его – рассудок, и когда он очнется, то уже не будет прежним. Преступивший черту раз не сможет удержаться и будет проигрывать в битве самому себе снова и снова.
Я сильнее. Сильнее. Сильнее.
Шептал Коста в бреду, зажмуривая глаза.
Я не моя кровь. Я – сильнее.
Мастер говорил – гнев обращенный наружу убивает других. Но гнев, обращенный внутрь – убивает тебя. Если не выпустить ярость, она обращается вовнутрь. И начинает пожирать.
А гнев, превращается в жар. Всегда. Нужно гасить огонь, контролируя силу ярости… или она сожжет тебя дотла.
Мастер говорил…
Коста замычал и затряс головой, как собака – “мастер, мастер, мастер” – перед глазами все опять вспыхнуло алым.
Не думать. Не думать. Не думать.
Я – не моя ярость. Я – не мой гнев. Я – не моя кровь. Я – сильнее. Сильнее. Сильнее. Я – не то, что я чувствую…
Я не настолько слаб!!!
Коста замерз, его то колотила дрожь, то бросало в пот, зубы стучали. К ночи внутреннийжар стал таким, что под ним нагревались камни, и из последних сил он стянул рубашку, сапоги, оставшись в одних штанах, выполз под дождь и лег.
Под холодные струи. Лег и ждал, пока жар внутри схлынет, пока красное марево не побледнеет перед глазами.
Возвращался обратно и снова ждал, и снова выходил под дождь, и снова возвращался, и снова ждал.
Вдали над городом – над одним из западных окраиных кварталов в черное небо поднимался столб огня и дыма, такой яркий, что освещал крыши и дома, как большой полыхающий факел. Но Косте было все равно – чуть больше красного, чуть меньше красного, когда весь мир – алый, ещё немного света ничего не решало.
Жар спал к утру, когда его так шатало от усталости, что он не мог стоять ровно. Пелена рассеялась и в сером предутреннем мороке он ясно увидел, какая вода в дождевом канале – мутная, бурлящая, грязная; мокрые камни – почти черные, а жетон, болтающийся на шее – светлый.
Он – выиграл. Эту битву с самим собой. Выиграл. Не позволил “дурной крови” снова взять верх.
