В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хватают всех подряд, – сообщил он, накручивая кончик рыжего хвоста на палец. – Обещают три золотых за любую информацию…"
"Коста остановился. И молча смотрел. Мгновение, два… пока мальчишка не попятился, сделал несколько шагов назад и не замахал руками.
– Да не собираюсь я тебя сдавать… и вообще это не тебя ищут… и вообще я такой же как ты… думаешь мне хочется попадаться? Сразу обратно – не в приют, так в слуги, не в слуги, так в рабы, не в рабы, так на поле… а мне нужно блюсти себя!
Коста молчал, нащупав в кармане нож.
– Да хочешь я Великим поклянусь!!! Да хоть Марой и Немесом в придачу… я место знаю, где пересидеть можно и от дождя спрятаться… не в городе… и еду знаю, как добыть, но мне напарник нужен… мы всегда на пару работали, – рябой наклонил голову на бок и просительно улыбнулся, но глаза остались серьезными. – Вытащи руку из кармана, не знаю, что у тебя там, но бегаю я быстрее… и ты немного хромаешь… Хотел бы сдать – давно бы сдал, и не узнал бы – я следил за тобой от самого храма, чтобы убедиться… на пристани крикнуть только и сразу набежали бы…получил бы три феникса и тьююю…
– А чего не сдал тогда? – прохрипел Коста, вытаскивая руку наружу, и демонстративно размял пальцы – чисто.
Мальчишка молчал мгновение, раздумывая, и потом тяжело вздохнул.
– А ты поделился. Хлебом.
Глава 20. Цена свободы. Часть 3
Земли Арров, Главный остров
– Щенок умер, нашли жетон, – доложил один из слуг, одетый в легкий серый халат без клановых знаков, и протянул с поклоном, платок Старшему. – Сгорел во время пожара в приюте.
– Что он делал в приюте? – Садхэ развернул тонкую ткань и поднял на свет за цепочку кончиками пальцев.
– Может загребли…Распоряжения не отменяли – патрульные с улиц всех неучтенных бродяг подходящего возраста, которых ловят, тащат в приют… Тащили, – поправился слуга.
– Ах, Немес ашес, – Садхэ грязно выругался и бросил жетон на стол. И тщательно вытер руки салфеткой от сажи – белоснежная ткань почернела разводами. – Видит свет, как не вовремя… как не вовремя…Что я должен доложить Главе? Что?!!
Правду? – слуга благоразумно промолчал, немного пожав плечами.
– Чья была идея сжечь приют? Чья? – Садхэ развернулся к слуге – рукава взметнулись.
– Виноват, господин… виновен, – склонился слуга низко, хотя они оба знали, без чьего одобрения он не сделал бы и шагу.
* * *Пригород, скалистая часть побережья, бухта
– У меня убили наставника.
– Но он был же?
– Убили, – повторил Коста, набычившись.
– Но был же, – возразил рыжий мальчишка… – У тебя ничего нет – у меня ничего нет. Ты не знаешь, что будешь есть завтра, – он погладил живот, – я не знаю, что буду есть завтра. Ты остался один – и я остался один.
