В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Плохи? Дела плохи, когда ты намочил чуни, или на ужин одна вчерашняя сгоревшая рисовая каша, или когда фениксы за заказ придут через полдекады, а есть нечего уже сейчас – это «дела плохи»! А то, что Мастер смешал масло, которое утащил с походной кухни, несколько эликсиров от простуды, и немного самогона, чтобы развести краски – это … это…
Они сбежали сразу на въезде в Керн, ещё не пройдя городские ворота. Мастер сладко попрощался с обозниками, горцами-проводниками, и они припустили быстрее, чем летают сани.
И последнюю ночь Коста плохо спал, то и дело просыпаясь. Ему снились дородные мистрис и смешливые сиры, в ханьфу, расписанные простым цветочным орнаментом, которые вспыхивали по подолу вкруг.
– …я и тебе когда-то предлагал нарисовать портрет, Вэй, – хриплый простуженный голос Наставника Хо заставил Косту очнуться. – Когда снова будет просветление, предлагал много раз…
– И ты много раз слышал ответ. Я не хочу знать, какой я. Не хочу знать, какая тварь на самом деле живет внутри меня Хо. Если я узнаю – мне придется выпустить ее наружу. Лучше расскажи мне о мальчишке, я должен знать, кого ты подсунул в мой отряд.
– Малец приполз на мой порог почти в канун Зимы, – начал наставник неспешно. – После последнего прорыва, когда стерло полпобережья…
– Помню.
– Тогда бушевало так – думал последние мгновения доживаю, грань трещала по швам. Открываю дверь, а там – он. Почти замерз, и говорить не мог, – мастер вздохнул. – Никто его не искал, так и остался. А потом я заметил, как он уголь из печки стащил и повторяет за мной – штрих в штрих Вэй! Штрих в штрих! На снегу рисовал, на полу, на ширмах…
– Вах-ха-ха-ха… – басовито захохотал Блау. – Проверял кровь? Не может быть, чтобы…
– Проверял, он грязный – именно такая метка стоит на его жетоне. И останется грязным.
– Считаешь сейчас грязным быть безопаснее?
– Если ты из некоторых кланов то да, гораздо безопаснее числится грязным.
– Я должен знать, Хо.
– Он грязный, – с нажимом повторил мастер. – Безродный. Проверка силы на жетоне – все, как положено. Неполный второй круг, покалеченный источник.
– Хо.
– Я готов силой дать слово, что мальчишка…
– Кто. Хо.
Коста вынырнул из тени, чтобы видеть краем глаза, хотя и так знал, что сейчас скажет Наставник. Знал уже почти семь зим как, хотя мастер считал, что Коста настолько глуп, что не догадывается, зачем его таскали в клан Хэсау, зачем показывали их клановым целителям, и зачем потратили фениксы за два заказа, на которые они могли купить дрова на декаду за простой визит. Коста не дурак.
– Отец. Из Хэсау.
Блау выругался низко, грязно и витиевато.
