В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ученик устроился сзади и Косте не нужно было видеть, чтобы знать, что он делает – потому что Пятый делал это постоянно и много раз, по любым поводам, пустячным и нет – садился на колени, складывал руки перед собой и, закрыв глаза, тихо начинал молится.
Светило стояло в зените. Лицо – пекло. Плечи жгло от тяжести и едкого пота. Браслеты Пятого за спиной тихо позвякивали.
Им нужно продержаться – двадцать мгновений и три штрафных. Только двадцать мгновений и три штрафных. Если это сын горного козла не добавит больше кругов. Стоять. Дышать. Держаться.
Он сможет. Сможет. Потому что у него нет выбора.
Коста закрыл глаза, выровнял дыхание и начал считать про себя.
Две декады назад
Октагон, Остров знаний
Его привезли на остров ночью, когда на небе уже зажглись первые звезды. Высадили на пирсе, отдали сумку с эликсирами и сказали: «Пятый дом – твой». Всё.
Коста долго щурился, пытаясь разглядеть что-то с полной темноте, провожая взглядом огни джонки, и, когда глаза привыкли к сумраку, осторожно пошел по мощеной дорожке вперед.
Комплекс впереди он увидел, когда поднялся на гору – перед ним, как на ладони, тусклым желтым теплом светились огни фонарей, и с десяток поменьше – по цепочке.
Восьмой Наставник, отправляя его со слугами, был краток – не было времени.
«Приедешь, заселишься, декаду тебя никто не должен трогать – таково правило для новичков. Пройдешь круг оценки знаний и навыков. Меньше говори, больше слушай. Вникай, запоминай». Коста тогда просто кивнул – голова пылала от жара, от того, что он столько времени провел под дождем, и плохо работала.
«И, – добавил Восьмой, помедлив и оглянувшись по сторонам. – Каждое твое слово и действие будет потом просмотрено и оценено. Слово Наставников – закон на острове. Ясно? Я вернусь через декаду и все объясню. Жетон – не теряй, без него не будет допуска ни в корпус, ни в столовую, ни в учебные классы – никуда. Не откроется ни одна дверь. Нет жетона – считай и тебя нет, – протянул Наставник Косте овальную сильно потертую бляшку, с выгравированным на ней номером – «шестнадцать». Коста натянул цепочку на шею, заправив внутрь рубахи – к печати Мастера Хо.
– Эликсиры для юного ученика, – Целитель клана Арров протянул две склянки с бурым содержимым и холщовый мешок. – Это на завтра – вечер и утро.
Коста кивнул, протягивая руку, но вмешался Восьмой Наставник.
– Ученик долгое время простоял под дождем, у него болит горло. Ему следует прописать «второй эликсир» в… четверной дозе, – выдал Восьмой. Целитель приподнял одну бровь и оглянулся на прикрытую дверь.
– Старший, при всем моем уважении, диаграмма не показала…
– Значит, следует проверить диаграмму ещё раз, – надавил Восьмой. – Это первый раз, когда мой ученик прибывает на Остров знаний без меня.
