В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В результате проведенных тестов его номер займет место в рейтинге учащихся, а также, как понял Коста, это будет в дальнейшем влиять на составление индивидуальной программы обучения. И сейчас – был первый и единственный тест, который проходил перед всей группой будущий со-учеников и Учителей, чтобы…
– …вы имели возможность познакомиться поближе, – продолжал один из менталистов. – Честь учиться на острове Арров нужно заслужить, ведь все мы здесь – одна большая семья…
Коста внимательно следил, как при этих словах часть Наставников откровенно поморщилась, но тут же вернула на лицо бесстрастную маску – ученики же откровенно ухмылялись.
– …а у семьи нет секретов друг от друга, не так ли?
Коста напрягся.
– Семья разделяет все – радости, печали, желание и – самые большие страхи, – менталист белозубо улыбнулся, глядя прямо на Косту – и с предвкушением облизнул губы. Второй менталист – пониже ростом, улыбнулся Косте благожелательно.
– Наставник уже передал оценку твоего «ментального потенциала» комиссии, это просто дань традициям. Ученики вместе уже десять зим, и каждый новый номер – это…
– … событие… – выкрикнул кто-то с задних рядов амфитеатра.
– Тишина!
– Поэтому мы разделяем воспоминания, чтобы узнать друг друга лучше. И храним их на острове «Памяти»…
Коста молчал, глядя на хищный предвкушающий оскал того менталиста, который стоял сзади, и, если бы он мог говорить – непременно спросил бы, работает ли «разделение» в обе стороны, и когда он сможет настолько близко познакомиться со своими со-учениками, но… говорить он не мог. Поэтому – промолчал.
Доброжелательный менталист щелкнул пальцами, набрасывая на Косту купол тишины, и продолжил объяснять.
– Ты уже проходил ментальные проверки. Твоя задача смотреть в глаза и просто расслабиться. Если не будешь сопротивляться – неприятные ощущения быстро пройдут. Твой ментальный щит ещё слишком маленький, но он одна из тех причин, по которым тебя взяли на остров в середине обучения. Одна из твоих главных ценностей. Ты понимаешь это?
Коста не понимал, но – кивнул."
"– Хорошо. Вместе с тобой в группе всего три номера, которых мы на последних курсах будем обучать защите, если, конечно, сдашь все экзамены и дойдешь до конца обучения, – ещё одна мягкая доброжелательная улыбка. – Но для этого сейчас ты должен немного помочь мне, чтобы мне не пришлось ломать… защиту. Выбери воспоминания сам. Выбери, сконцентрируйся на нем и позволь мне посмотреть, тогда все кончится быстро и не больно, если… мне придется искать самому, то это будет долго и… болезненно, – менталист виновато сморщил нос. – Ты поможешь мне, Шестнадцатый… не причинять тебе боли?
У Косты похолодело в груди, но он твердо кивнул.
