В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ус-с-с-спокаивающе, – после короткого раздумья ответил Коста. – П-п-п-пахнет – полным п-п-п-покоем. Абсолютным.
– Так пахнет смерть, ученик. Запомни этот запах. Не прошел, ставь тройку, – взмахнул алхимик рукавом.
* * *Из домика Семнадцатого его переселили во вторую ночь в отдельную комнату сзади Главного корпуса, для того, чтобы будить.
Будить почти сразу, как заснул, будить в середине ночи, будить по утру, перед побудкой – и спрашивать, спрашивать, спрашивать.
– Сколько джонок было сегодня в заливе, когда выполняли задание на плацу?
– Сколько окон горело в домах учеников?
– Какого цвета нижняя рубаха у Наставника по Стратегии?
– Какую оценку ты получил сегодня на тесте по каллиграфии?
– Как звали твоего Мастера?
– На каком ты острове находишься?
– Когда запрещено использование связок «жестового языка»?
– Какое плетение можно использовать, чтобы причинить максимальный урон входным воротам в корпус?
Сначала он отвечал «на пальцах» и «жестовым», когда через пару голос – хриплый и изломанный – вернулся к нему, начал отвечать вслух и подробно.
Память тестировали постоянно, и Коста уже запутался, когда его пытаются подловить – очень часто Наставники один за другим давали неверные варианты ответа, заставляя Косту думать – но думать времени не было – и он просто говорил, говорил, говорил, называя первый вспыхнувший ослепительным светом ответ в голове.
Через два дня начали изучать «суть и виденье» – за эти дни Коста отдохнул, полностью погрузившись в мир белоснежной бумаги и угольно-черной туши."
"Есть ли что-то более совершенное, чем тонкая линия, которую кисть ведет, оставляя на листе? Повинуясь движению пальцев, которые повинуются мыслям, которые в свою очередь – просто скользят в океане ощущений.
Этим заданием Коста – наслаждался. Он нарисовал портреты каждого из виденных в первый день учеников – и в половине случаев уловил точно, что составляло внутренний стержень каждого из них.
И в половине случаев ошибся специально.
Ошибся, потому что один из кураторов этого теста напрягся после третьего правильно считанного портрета так, что у Косты волоски на коже встали дыбом от напряжения – ему даже пришлось переложить кисть в другую руку и размять запястье, прежде, чем продолжить рисовать.
Учеников – девятнадцать. Нарисованных портретов – три. И в каждом из трех вариантов он верно уловил суть. Семнадцатый сказал – «делай все, что можешь», но при этом Коста до сих пор слышал, как жалобно звучит в ушах перестук браслетов – «звяк-звяк», когда Пятый сказал – «не показывай всего, что можешь, никогда».
– Ну же? Рисуй четвертый! – поторопил его Учитель.
И Коста нарисовал.
– Неверно! – выдохнул Учитель рядом почти радостно и напряжение сразу спало.
