В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так рекомендуют собирать звезды от малых до больших, чтобы способности членов звезды компенсировали и уравновешивали друг друга… а у нас… – уныло закончил Пятый, снова почесывая левый рукав.
Коста прожевал, и потом шлепнул Пятерку по руке – не чесать, иначе татуировки испортятся и придется набивать сначала.
Алхимики начали испытывать новое средство для контроля силы и Пятый был полон надежд и почти светился последние два дня – порхал и улыбался. Ему сказали, что блокираторы можно будет снять через несколько декад, когда рисунок будет закончен полностью, и тогда Пятерка будет «таким, как все». Но это займет время.
Коста закончил завтрак. Сложил приборы. И только тогда сказал:
– Выход есть. Подтянуть вас. Тебя до алхимика, Семнадцатого до… художника-каллиграфа, – закончил Коста едко. Семи поперхнулся, подавился, закашлялся, и Пятый заботливо поднес ему чашку с морсом, так стукнув по спине, что крошки улетели вперед.
– Ффатит атвали… отвали я сказал…
– Фу, что за выражения, – сморщил нос Пятый. – Давно не получал жетоном?
– И, если с нами все ясно, то что делать с тобой? Как подтянуть твою силу выше второго круга? – ядовито процедил Семнадцатый.
– Пока что из нас троих только я поднялся выше на одно место в рейтинге, – невозмутимо парировал Коста, доставая свиток из сумки и разворачивая на столе. – Это означает, что сила не является определяющим фактором.
* * *Пятерка покосился на свиток – Коста так и не смог заставить Семи есть быстрее, поэтому, чтобы не терять время, он начал учиться сам. Читать каждый раз, как только выпадало свободное мгновение – читать за обедом, учить в очереди в купальни, читать перед сном, читать, как только проснулся… и… сегодня, в качестве приправы к основному блюду у них на столе был свиток по этикету, куда Коста уткнулся носом.
За завтраком Шестнадцатый читал артефакторику. Вчера вечером читал им вслух выдержки из «Построения схем боевых плетений», в купальне цитировал наизусть стихи, которые могут спросить на сегодняшнем занятии.
Семнадцатый с отвращением покосился на читающего Шестнадцатого и ещё быстрее заработал ложкой, ухмыльнувшись.
Пятый показал четыре пальца чересчур довольному Семи, который уже предвкушал победу – прошло только четыре дня от срока, на который они поспорили."
"Он сказал – их соседа по «тройке» попустит через декаду, Семи ставил, что нет – уж слишком ненормальным был Коста изначально.
Но Пятый был уверен – нужно просто потерпеть, и все плетения вернутся на круги своя. Просто потерпеть, когда сосед перестанет их доставать. Просто потерпеть ещё шесть дней.
«Вечером» – произнес Семи беззвучно, глядя на Пятого поверх головы Шестнадцатого. Пятерка поднял бровь.
