В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Печать мастера. Том 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху политических потрясений и крушения империи судьбы переплетаются. Менталисты порабощены, маги бессильны, а безродный ученик каллиграфа становится ключом к великим переменам. Волшебство печати откроет путь туда, где решаются судьбы миров и переписываются законы реальности.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Печать мастера. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы уходим.
Девочка присела в глубоком поклоне, но на этот раз не подняла на него глаз.
А через мгновение Коста склонился и стоял, согнувшись и глядя вниз, пока тихое поскрипывание снега под полозьями не стихнет – слуга неспешно катил вперед по дорожке импровизированные сани.
* * *Старый Керн, флигель пекарни
Весь вечер Наставник смотрел на огонь. Сидел внизу, вытянув вперед длинные ноги, и прокручивал в пальцах пробку от бутылки с самогоном. Десять мгновений, двадцать, шестьдесят.
Подкидывал пробку вверх, ловил, прихлопывая ладонью и снова подбрасывал вверх. В сторону ужина, который Коста принес из пекарни и тихо поставил на стол – даже не посмотрел.
Коста сходил наверх, зарисовал все самые яркие моменты дня и то, что больше всего впечаталось в память, выполнил вечерний медитационный круг, и даже исписал два свитка четвертым каллиграфическим шрифтом.
Но, когда спустился – наставник так и сидел внизу, почти в полной темноте, глядя на прогоревшие угли.
– Стой! – от неожиданного окрика Коста не удержал поднос, который решил убрать со столы – чашки протяжно звякнули. – Сколько троек охраны ты насчитал сегодня на первом круге поместья?
– Три.
– Шесть. Если бы ты тратил время правильно, то мог бы узнать у слуг, смены охраны. Сколько ступенек на крыльце заднего двора?
Коста напряг память, вспоминая менталиста, девочку… шаг, два… прыжок…
– Четыре.
– Пять. Пятая занесена снегом. Что это значит?
Коста молчал, думая.
– Что это значит, щенок?
– …что-о-о… я не вижу “суть”?
– Это значит, что слуга плохо чистит ступени, в принципе плохо выполняет свои обязанности, ленив, не исполнителен, и тропинки будут занесены снегом, на которых отпечатаются следы, если по ним кто-то пройдёт…
– Мастер…
– Какой высоты ограда опоясывает сад?
Коста ответил без запинки.
– Какое крыло будут пристраивать третьим по весне?
– Западное.
– Сколько окон выходит в сад со второго яруса?… Какие саженцы посадили в саду?… Через какой вход можно незаметно покинуть поместье?…Из какой каменоломни везли материалы для строительства?…
Три. На три вопроса Коста ответил неверно.
– Плохо. Щенок, – спокойно констатировал Мастер. – Задача писаря – наблюдать и быть незаметным. Ты не справился ни с первым ни со вторым. И теперь….нужно отказать юной Мэй-эр, которая непременно хочет получить несколько уроков каллиграфии.
Коста опустил голову.
– У нас… проблемы с заказом рода Блау, мастер? Как… как с зачисткой?
– Хуже, – Наставник выбрал пару поленьев и подбросил в очаг. Дрова занимались лениво, потрескивая. – И ты повзрослел, щенок. Раньше ты бы спросил – сколько фениксов заплатят, нам хватит на декаду или на две?
Коста порадовался тому, что снизу достаточно темно. Щеки вспыхнули жаром.
