Буквально сразу после окончания моего разговора с военными медики запустили в помещение медицинского робота, который взял у нас пробы крови и проверил общее физическое состояние каждого из присутствующих.
Я чувствовала себя нормально, можно даже сказать бодро, да и мои вынужденные соседи по отсеку тоже никаких изменений в своем организме не выявили.
Разумеется, зная о возможном наличии инфекции, периодически казалось, что в горле начинает першить, или дышать становится тяжелее. Но это были лишь психосоматические реакции, вызванные стрессом или страхами, не более того."
"Мы все надеялись, что тревога могла оказаться ложной, ведь, даже если никто из нас не заражен, угроза наличия болезни где-то совсем рядом ничего хорошего ни нам, ни жителям планеты в целом не сулила. Верданская лихорадка, насколько я помню, опасна как раз тем, что очень заразна и, никак не проявляясь довольно продолжительное время, в то же время губительно, стремительно и неотвратимо воздействует в первую очередь на работу легких и сердца, при отсутствии своевременного лечения в большинстве случаев приводит к летальному исходу.
Военные периодически получали какие-то оповещения и сообщали, что медцентр начал проверку всех находящихся тут разумных на предмет заражения лихорадкой. Нам оставалось только ждать результатов этих анализов и надеяться, что медики смогут оперативно во всем разобраться. Как сообщили миранцы, Полия временно выступает в качестве консультанта, так как имеет опыт работы с данным заболеванием. Уже достаточно узнав брианку и считая ее своей подругой, восхищаясь ей, как профессионалом своего дела, я немного успокоилась, так как была полностью уверена в том, что медик “Нового начала” приложит все усилия для того, чтобы помочь местным специалистам в борьбе с лихорадкой.
За время пребывания рядом военные, разумеется, представились и даже пытались завести со мной какие-то отвлеченные беседы. Ничего особенного они не рассказывали, так, просто делились какой-то информацией о своей планете и расспрашивали меня про Зитар, видимо, чтобы не проводить время вынужденного заточения в напряженном молчании и неизвестности.
Я уловила, что периодически, прежде чем обратиться напрямую ко мне, мужчины почему-то посматривали на Лекса, словно спрашивая его разрешения и согласия. Мне это казалось странным и даже подозрительным, ведь побратим Милана и Фелиса был мне практически не знаком и особо никак со мной несвязан. По крайней мере, на мой взгляд человека, для которого все эти энергии миранцев и их странные особенности пока представлялись чем-то из разряда фантастики, очень далекой от моей реальности или жизненного опыта.