Автор
В забытой Пекарне время замедляется, и там внезапно появляются новые персонажи — детишки, ожившие из будущего. Вокруг хаос, но в душе приходит спасение от детского голоса, пугающего смеха и чьей-то неизвестной молитвы. Здесь начинается сюрреалистическая история о взрослом попадании в мир, где время стопорится, а дети — непонятные гости из другой реальности....
— Хозяюшка, вот тарелки и миски глубокие. И кубки я делал, и стаканы, — мужчина открыл мешок, доверху набитый деревянной посудой. — Только лаком не покрывал. Денег не было на лак, — извиняющимся тоном говорил плотник, когда я достала одну из тарелок и осмотрела со всех сторон.
— Отнеси на кухню. Посуду нужно как следует помыть, — велела я. Достала из денежной шкатулки пару монет и протянула мужчине. — Это тебе за посуду. Но если завтра утром придешь на работу после пьянки, можешь не приходить. Мне такой работник не нужен, — увидела, что у мужичка сперва расширились зрачки, когда он увидел деньги, но так же и погасли.
— Не возьму, — он и руку выставил вперед, отказываясь от монет.
— Почему? — я не была удивлена такой реакции. Я не первый раз сталкиваюсь с пьющими людьми. Надо помнить, что я работала в своем мире на складе кладовщиком. И потому в круг общения на работе входили довольно маргинальные личности, подрабатывающие грузчиками.
— Ты их убери себе.
— А если сеньорита вам их не вернет? — это покупатель, который, оказывается, не товар выбирал, а к нашему разговору прислушивался, вмешался в разговор. Мне стало неприятно, что меня заподозрили в таком, и я нахмурилась. Очень хотелось сделать замечание: вы, сеньор, хоть и оптовик, но это не дает вам права хамить. — Вы не подумайте, сеньорита, что я сомневаюсь в вашей порядочности. Но просто стало любопытно, что сеньор на это скажет, — видимо, мой хмурый вид говорил сам за себя.
— Вы, сеньор, не знаете эту сеньориту. Потому и задаете такие вопросы, — плотник выпрямился, приосанился и строго посмотрел на покупателя в черном. — Эта девушка разглядела во мне человека, а не пьяницу. Дает работу, платит исправно и щедро. И потому в моем присутствии я бы попросил вас не высказывать в адрес сеньориты подобные подозрения, — мужчине не только заступился за меня, но и приструнил обидчика.
