Автор
В забытой Пекарне время замедляется, и там внезапно появляются новые персонажи — детишки, ожившие из будущего. Вокруг хаос, но в душе приходит спасение от детского голоса, пугающего смеха и чьей-то неизвестной молитвы. Здесь начинается сюрреалистическая история о взрослом попадании в мир, где время стопорится, а дети — непонятные гости из другой реальности....
Вообще, то, что я заставляла все перестирывать, перемывать и приучила Сабрину ежедневно менять нижнюю рубашку, сперва поражало домашних. Но с того момента, как у нас появилась стационарная ванная и я не пропускала ежедневные водные процедуры, смирились. Марко не жаловался и таскал воду. И я была ему благодарна. А сейчас я заказала у дядюшки Антонио рукомойник по принципу тех, что стояли у нас в любом деревенском дворе. Он удивился, но сделал. Марко приладил его у одной их стен. У входа в нашу зону кафе я установила тумбу.
Идеей с рукомойником я не хотела приучить горожан мыть руки перед едой. Боюсь, один рукомойник погоды не сделает, я всего лишь хотела попытаться исключить вероятности отравления от грязных рук посетителей.
Нервничаю, но держу себя в руках. Мысли то и дело возвращаются к Винченцо. Чем дольше от него нет вестей, тем больше у меня копится на него обида. Но успокаиваю себя мыслью, что король пожаловал сюда не просто так. Явно не от скуки маялся и решил развлечься: посмотреть ничем не примечательный городок, в котором орудовали маньяки. На сегодняшний день отмахнулась от анализа ситуации и сосредоточилась на открытии кафе.
Я переодела всех домашних в праздничную одежду. Сабрине и себе заплела в косы яркие ленты.
Брунхильда Петеголла была в белой блузе и желтой юбке. Светлый цвет одежды ей невероятно идет, и она выглядела значительно моложе своих лет. Первыми посетителями стали ее сестры. Они придирчиво осмотрели все. Я показала, как пользоваться рукомойником, проводила их за дальний столик и записала все, что заказали две серьезные женщины. У меня было ощущение, что от их мнения зависит многое.
Люди начали потихоньку заходить. С любопытством смотрели на гвоздь программы — рукомойник. Спрашивали, как мы будем работать, и вообще задавали массу разных вопросов. Улыбка приклеилась к моим губам, и к вечеру знатно свело скулы.
