— Сможете. Наш язык состоит из двух частей. Одна, это вербальное общение, позволяющее ксеносам общаться с существами не своей расы. Вторая, язык тела. Язык, которым общаются между собой только ксеносы, просто потому, что у вас нет таких частей тела, как клыки, когти, шейный гребень. Это язык высших. На нем говорят только воины, офицеры, и техножрецы. Даже рабочие особи не способны понять его. Я научу вас вербальному языку. Но этого будет вполне достаточно, чтобы уловить малейшую агрессию, направленную в вашу сторону. А главное, это очень сильно расширит возможности вашего разума.
— Не понимаю, зачем вам это.
— Я боюсь не дожить до возвращения. И хочу обезопасить вас. Вы с самого начала вели себя честно. Вы воин, и ваша честь незапятнанна обманом. И я хочу донести эту истину до тех, кому вы будете передавать запись.
— Но почему именно сейчас?
— Это хороший момент. Я смог сосредоточиться, и готов отдать вам все, что обещал.
— По-моему, вам сейчас нужно думать о том, что происходит.
— Это, я и так знаю. Я это чувствую.
— Как это может быть? Вам же дали обезболивающее! — в мыслях разведчика прозвучало неподдельное волнение.
— Ваш друг не учел, что у нас замедленный метаболизм.
— Так он режет вас на живую?!
— Да. И сейчас мне очень больно. Но в данной ситуации, боль, это хорошо. Она поможет мне очистить мой разум от посторонних эмоций и заставит сосредоточиться на деле.
— Может, лучше остановить операцию?
— Нет. Ни в коем случае. Врач должен делать то, что делает. Это поможет ему найти правильный способ избавить нас от этого проклятья. Так вы согласны?
— Вы готовы принять от меня знания?
— Что я должен делать?
— Присядьте. После воздействия на ваш разум, вы можете на некоторое время потерять сознание. А потом, в течении некоторого количества времени будете дезориентированы. Но вскоре, все встанет на свои места. Так вы готовы довериться мне?
— Спасибо, — чуть помолчав, ответил верховный.
— За вашу откровенность. Я знаю, что вы не верите мне. Но вы не стали унижать меня ложью. Значит, и я буду предельно честен с вами. Клянусь первородным яйцом, я не причиню вам зла, и не попытаюсь подчинить своей воле. В данной ситуации, это более чем глупо. Мне нужен способ избавления от панциря. Все остальное, второстепенно.
— Хорошо. Сейчас я присяду, и можете начинать, — решился человек.
Почувствовав, что собеседник закрылся, техножрец приготовился к тяжелому процессу передачи, когда вдруг, его упорядоченные размышления пронзила острая, как абордажная сабля мысль. Этот человек, считал ксеносов своими врагами, но при этом, готов был пойти на риск, ради сохранения хрупкого мира между расами.
Ко всем прочим бедам, на верховного вдруг нахлынули картины предвидения.