Оказавшись на орбите «Спокойствия», шаттл отправил сигнал опознания дежурящим на орбите эсминцам и, сделав три оборота вокруг планеты, запросил разрешения на посадку. Неизменно сидевший в таможенном терминале Стас, едва увидев знакомое лицо со шрамом, покачал головой и, радостно улыбнувшись, во весь голос завопил:
— Жив, чертяка! Ну и какого хрена ты всей этой бодягой занимаешься? Не мог сразу мне свою рожу расписную показать?
— Чего ты орешь как потерпевший? — не остался в долгу Влад, чувствуя, как губы невольно разъезжаются в улыбке. — Правила есть правила. Если на планету по рожам допускать, так нас всех давно пора было прямо на орбите расстрелять.
— Рад тебя видеть, старина, — рассмеялся Стас.
— Я тоже, братишка. Как вы там?
— Живы, чего и тебе желаем. На долго?
— Это, как пойдет, — ушел от прямого ответа Влад.
— Плюхайтесь. На поле все равно никого нет. Сейчас свяжусь с Санни, чтобы забрала тебя.
— Не все так просто, братишка. Лучше скажи ей, пусть грузовой снегоход возьмет. Тут у меня груз особо ценный. Так что…
— Добро, сделаю, — кивнул Стас, заметив серьезное выражение лица друга.
— Не переживай. Организационные вопросы решим, а вечером, посидим, как следует. В гости-то пригласишь? А то, сам понимаешь, у меня теперь и не собраться будет. Хозяйки-то нет, — грустно закончил Влад, опуская голову, и пряча подозрительно заблестевший глаз.
— Я, это… в общем, вечером собираемся у меня, — собравшись с мыслями, решительно ответил Стас, одновременно выводя на экран монитора номера личных коммуникаторов всех живущих на планете ветеранов.
Новость о возвращении легендарного дракона следовало сообщить всем и сразу, потому что это событие действительно стоило отметить. После ухода Влада в объем, все ветераны не сговариваясь, пришли к выводу, что обратно на планету он уже не вернется. Со смертью Лины, единственный якорь, привязывавший его к планете, исчез. А значит, возвращаться на «Спокойствие» ему не было необходимости.
Приезд разведчика, пусть даже по делу, давал ветеранам шанс уговорить его не отказываться от проживания на планете совсем. Да, это было больно, и это понимали все, но само по себе наличие дома у одного из самых известных «безродных бродяг», означало очень многое для всех уходящих на пенсию ветеранов.
Быстро оповестив друзей, Стас связался с женой и не терпящим возражения тоном заявил, что вечером у них намечается серьезная мужская пьянка.
