Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
— Козлами, — закончил дракон и магик уж было простился с жизнью, но огненный змей лишь расхохотался. Его громоподобный смех сотрясал стены, заставлял каменный, монолитный свод заходится в плясе достойном разгульной портовой девки. — Скажи мне, червь, как думаешь, сколько много мне нужно козлов или дев в день, чтобы утолить свой голод?
Эш быстро нашел ответ — глядя на тело, длиною в тысячу шагов и шириной в обхват сорока рослых мужчин, он подозревал, что на прокорм ушло бы как минимум все поголовье скота близь окрестностей Восточного Предела.
— Вижу, что ты нашел ответ, — прорычал дракон. Каждое его слово сопровождалось огненными сполохами, вырывающимися из клыкастой пасти.
Что должен делать человек в такой ситуации? Как ему поступить? Потерять сознание? Поседеть от страха? Попытаться сбежать, броситься в самоубийственную атаку, просто помереть на месте? Что ж, возможно все это и следует тщательно обдумать, но Эша по жизни вели всего две эмоции, которые жили в нем с самого момента появления на безымянной планете.
"— Но как тогда вы питаетесь, о великий и могучий? — спросил озадаченный волшебник.
Дракон вновь рассмеялся, и парень ловко отбил падавший ему на голову камень.
— Диалог с едой! — рыкнул дракон, выпустив струю пламени. — Как это занимательно! Что ж, от скуки дойдешь и не до такого. Слушай меня, смертный. Драконы не питаются мясом, кровью, листьями и землей, как делаете вы — презренные черви, ползающие на собственном брюхе. Мы питаемся лишь силой! Терной! И, смертный, знай, что для дракона нет большего наслаждения чем отведать силы тех, кого вы называете ма-ги-ка-ми.
Дракон в последний раз сотряс пещеру смехом и наклонился над сжавшимся человеком. Его глаза сияли подобно рассветному Ирмарилу, а с желтых клыков стекала вонючая слюна, более ядовитая, нежели укус чернозмея. Эш понял, что даже вся его энергия не совладает с этим чудовищем, а значит оставалось только одно — понадеется на хитрость, не раз выручавшую генерала на поле брани.
— О великий и могучий, — парень рухнул на колени и вжался лбом в пол.
