Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
Сегодня, если так можно охарактеризовать данный промежуток времени, сидхе почти не учил Эша, занятиям предпочтя беседы. Хотя, если быть до конца откровенным, то все разговоры обычно сводились к унижению двуногих и восхвалению драконов в целом и Ху-Чина в частности. Причем обычно Синий Пламень восхвалял сам себя, не забывая одаривать сородичей гадкими колкостями.
Великий сидхе на поверку оказался самовлюблен до невозможности, а уж скромностью боги его явно обделили. Видимо сочли что на такую тушу этой самой скромности уйдет слишком много, а её и так не хватает в подлунном мире.
— Даже ребенок в Королевстве Фейре знает слов больше, нежели ты! — смеялся дракон, непроизвольно выдыхая струи синего огня. — Не говоря уже о дворянах и обо мне!
— Я бесконечно восхищаюсь вами, о всезнающий, — лоб Эша в который раз коснулся пола пещеры.
От этих бесконечных поклонов у парня стерлась кожа на лбу, превратившись в неприятное красное пятно. Чтобы скрыть позорную отметину магик создал из камня бандану, коей подвязал отросшие волосы.
— Можешь ли ты говорить с дождем, червь? — спросило чудовище, положив исполинскую голову на свитые кольцами тело.
“Огромная гармошка” — улыбнулся про себя волшебник, а в слух сказал.
— Король Фейре может говорить с потоками дождя, — ухмыльнулся Ху-Чин. От этой ухмылки иной человек поседел бы и всю жизнь заикался. — Я же могу говорить с каждой каплей.
— Я поражен вашим знанием, о мудрейший, — лоб опять заболел, а кожу засаднило.
— Знаешь ли ты как подчинить себе Лес?
— Знаю.
— Ничего ты не знаешь! Я могу подчинить каждый листок и каждую травинку, но даже это не является истинным знанием!
Эш замерив не веря тому, что слышал. В первые на его памяти дракон отозвался о себе не о как всезнающим и могущественнейшем мудреце, а как о ком-то кому все же ведомы не все секреты мироздания.
— Знал ли ты, червь, что некогда я был покровителем Гиртай — благословенной страны, освещенной лунами Семи Небес?
Эш, догадывавшийся об этом, все же слукавил ответив:
— Нет. Но узнав, я еще больше восхищаюсь вами, о прекраснейших из прекрасных.
— Когда-то, — продолжал Ху-Чин, — этот народ был велик.
