Пепел: В руках незаметного путешественника прячется тайна Седьмого Неба. Подземелья красной кометы раскрывают дверь в бездну демонов, а посох и ускоренная походка подстегивают героя к опасным миссиям. Его судьба сливается с неведомой трагиками над всеми богами, будь то смертные или бессмертные....
Пепел взглянул в её глубокие, синие глаза и не придумал ничего лучше, кроме как сказать:
— Исполнишь ли ты последнее желание?
На миг лицо АнаБри засветилось победной гордостью, но ведьма быстро вернула доброжелательную, сочувствующую маску.
— Я исполню все твои желания, мой несчастный Пепел.
— Ты поняла о чем я.
— Что ж, — кивнула фейре. — Говори.
— Позволь мне выйти из клетки, — чуть ли не взмолился Эш. — Я не хочу умирать в плену.
— Глупый, — улыбалась она. — Ты не умрешь. Покой — не смерть.
“Покой хуже смерти, — подумал волшебник и промолчал”.
Тянулись секунды, сменяясь минутами. АнаБри о чем-то напряжено размышляла, пока, наконец, не пришла к единственно верному (для Эша) решению. Леди взмахнула рукой и клетка взорвалась хороводом снежником. Волшебнику никогда не нравились эти картинные взмахи. По мнению бывшего генерала чувственный, страстный ударом посохом по полу куда лучше отражают волю и эмоции магика. Хотя, возможно, Эш так считал лишь потому, что взмахом руки не мог даже муху убить — сноровки не хватало.
Эш выпрямился и ведьма непроизвольно скривилась — настолько ей был противен хруст суставом и поясницы. Волшебник прокряхтел нечто нецензурное и сморгнул выступившую от боли слезинку. Просидев в одной позе целую неделю, без еды, а вместо воды выпивая по полкружки талой воды, Эш представлял собой еще более жалкое зрелище чем обычно. Сухие, тонкие руки, черные синяки под глазами, впалые щеки, трясущие пальцы и торс, на котором вполне удобно проводить анатомические лекции.
Пепел покачнулся, но Ана’Бри с изящностью придворной леди легко поддержала будущего слугу. Именно этого и добивался волшебник. В этот миг, краткий миг, руки ведьмы оказались заняты пусть и костлявой, но все же не легкой тушкой пленника.
Эш вытянул вперед руку и позвал свою вторую, во всех смыслах этого слова, половинку. Посох вспыхнул словно сухая ветка, еле слышно закричал и рванулся было к товарищу, но его крепко держала магия сидхе.
Глаза Ана’Бри потемнели, и она скинула с себя магика.
— Безумец! — ярость ведьма оказалась столь сильна, что некогда прекрасные покои обросли ледяными пиками и иглами, становясь больше похожи на пещеру злой колдуньи. — Я предлагала тебя себя и свое королевство, а ты отказался?!
— Приключения, — процедил Эш.
