Легкий поворот судьбы превратил младшего лейтенanta Ивашова из удачливого следователя в искалеченного перебежчика, когда он случайно выдает себя за шпиона. Теперь он не просто живет под колючей каймой реальности — теперь его жизнь целиком зависит от того, сможет ли он уцелеть и вернуться домой, оставаясь незамеченным....
И Балош начал рассказывать.
Его призвали в армию в конце девятьсот пятнадцатого года, когда австро-венгерские дивизии терпели одно поражение за другим и не успевали пополняться новыми маршевыми батальонами. Тогда нижний предел возраста военнообязанных был снижен с двадцати одного года до восемнадцати лет. Фредек, которому именно столько и исполнилось, угодил под ружье.
Но воевал Фредек Балош недолго. Сначала его дивизию крепко потрепали под Ровно. Батальон, в котором он служил, был почти полностью уничтожен. Ему повезло.
Потом начался знаменитый Брусиловский прорыва. В июне шестнадцатого года генерал Каледин взял город Луцк, а армия эрцгерцога Иосифа-Фердинанда потеряла все свои дивизии. Там-то рядовой Балош и попал в плен.
Таких бедолаг, как он, было сначала сорок тысяч, потом стало восемьдесят пять. К середине июня в плен к русским угодили почти двести тысяч солдат австро-венгерской армии.
Во второй раз повезло Фредеку Балошу, когда в самый последний момент кто-то почему-то вычеркнул его фамилию из списка военнопленных, которым было определено место назначения за Уралом. Иначе строить бы ему опоры для мостов под Омском, рыть траншеи или тянуть железнодорожные рельсы, укладывать шпалы где-нибудь под Троице-Печерском, вырубать просеки в дремучем лесу.
Многие пленные венгры так и остались лежать в далекой Сибири.
Жить ему определили под Киевом, в дачном поселке Дарница, где был устроен большой лагерь военнопленных, разбитый в редком лесочке. Его окружала невысокая изгородь из колючей проволоки, хотя это было без надобности. Из где-то двадцати тысяч военнопленных — когда больше, когда меньше — половина так или иначе сотрудничала с лагерным персоналом, служила в охране.
Ненадежными считались немцы. Они жили в отдельных бараках и охранялись особо. Не очень-то и удерешь. Да и куда им было бежать? До первого патруля? Тут и двадцати верст не пройти без знания русского языка.
Фредек Балош попал в первую группу, однако в охране лагеря не служил и никаких дел с администрацией не имел.
