Автор
В чередах бездонного мрака Яфегерд, царь Барбуссии, дрожит от неожиданной ярости. Колечко из золота и крохотных камешков ткнется в его ладонь с невыносимым желанием быть взятом. Он прячет руки за спину, глядя на огромного варвара Хугилая, который мирно расположился на жарком валуне, словно покойный бог. Какая магия держит жизнь в этих немеркнущих снах?...
– У них хребта не нащупаешь, а у этой вон какой от головы до задницы… Уже почти гребень. Да и сама крупнее барсука!..
– Я сам крупный, – напомнил Мрак.
Громланд окинул его уважительным взглядом.
– Ну да, а жаба просто толстая…
– Где толстая? – спросил Мрак с неудовольствием. – Это не толстая!.. Просто крепенькая девочка. Широкие кости. Я тоже не худой.
Громланд сказал тем же благосклонным голосом человека, которому все удается:
– Да, чем-то похожи. Основательные такие.
– Мы с Хрюндей добрые, – согласился Мрак. – На чужое не заримся, свое не отдадим."
"– А свое у вас везде, – подсказал Громланд, – где находите? Правильная вообще-то философия. Для тцаров. Хоть и не годится для вашей маленькой державы.
При слове «державы» усмехнулся и прошел дальше быстрыми упругими шагами полного сил воина.
Мрак вздохнул. Вообще-то и то, что у него есть, совсем без надобности.
Он хмыкнул: а почему надо? Вон все вокруг не ломают головы над такими задачами. И вообще ни над какими. Просто живут, как говорят. Не-е-ет, старые люди не зря говорили, что человек создан Родом для какой-то особой сложной задачи… Но поди ж узнай его мысли!
Громланд скрылся из виду, Мрак подхватил Хрюндю на руки и поднялся.
День прошел в тягостных раздумьях, чувствовал себя не в своей тарелке, такое больше свойственно Олегу, тот всегда во всем сомневается, мямлит «с одной стороны… но вот с другой», а для него все и всегда было просто и ясно, как светлый день под чистым небом и сияющим солнцем.
А вот теперь да, он уже как настоящий тцар размышляет и взвешивает, как правильно, а как еще правильнее, но так, чтоб без членовредительства, тцар должон быть не только справедливым, но и милосердным.
Но быть милосердным себе в ущерб тоже как-то неправильно.
