Автор
В чередах бездонного мрака Яфегерд, царь Барбуссии, дрожит от неожиданной ярости. Колечко из золота и крохотных камешков ткнется в его ладонь с невыносимым желанием быть взятом. Он прячет руки за спину, глядя на огромного варвара Хугилая, который мирно расположился на жарком валуне, словно покойный бог. Какая магия держит жизнь в этих немеркнущих снах?...
– А что с уже прибывшими гостями?
Гатило снова поклонился, знает, что лучше перепоклониться, чем недопоклониться, особенно когда тцарица женщина, сказал почтительно:
– Гости довольны, а вот горожане ворчат. Дескать, понаехали, теснота, местных девок щупают…
– Отвлеки, – велела она безучастно.
Он спросил покорно:
– Налоги снизить или казнить кого-нить знатного?
Она взглянула сердитыми глазами.
– Все шутишь?
Он сдвинул плечами.
– Почему же. То и другое обрадует чернь, возвеселит. Но снижение налогов уменьшит поступлении золота в казну, а вот казнь нам обойдется куда дешевле.
Она поморщилась.
– Бросьте эти шуточки, что насчет нашей безопасности?
– Ваше Величество, – сказал он тем же тоном, – известно, что конт Ролдерт постоянно говорит, что на троне не должна сидеть женщина. Править – мужское дело!.. Нынешняя династия, как он говорит, пресеклась на Додоне, пора утвердить новую.
– И, конечно, – добавила она ядовито, – лучший из лучших – это он?
Гатило поклонился.
– Вы прозорливы, Ваше Величество.
Она сказала сердито:
– Вы почти вслух сказали «…для женщины». Конечно, Ролдерт из всех контов Куявии наиболее знатный, род у него древний, давший стране много полководцев. Однако нахожу его чересчур отважным и безрассудным. Это плохо даже для военачальника, но совсем пагубно для тцара.
Гатило ответил так же мирно, словно рассказывал, сколько мешков зерна сегодня доставили крестьяне:
– Потому нужно его убрать раньше, чем его армия войдет в Куябу.
– От разговоров до действий, – возразила она, – долгая дорога.
– Вы сами сказали, – напомнил он, – что горяч и безрассуден. А о его быстрых перемещениях армии все говорят с восторгом. Подумайте, Ваше Величество! К тому же ему принадлежат обширные земли, у него три крепости и шесть богатых городов, а его корабли очень успешно торгуют с Вантитом.
– У него семья, – напомнила она."
"– Семье дать имение, – предложил он, – даже пару деревенек на прокорм.
Она бросила на него злой взгляд, но удержалась, напомнив себе, что государь даже в быту не должен вообще ничего говорить, не обдумав и не взвесив.
– Кто его поддерживает: Артания, Вантит?..
