Автор
В чередах бездонного мрака Яфегерд, царь Барбуссии, дрожит от неожиданной ярости. Колечко из золота и крохотных камешков ткнется в его ладонь с невыносимым желанием быть взятом. Он прячет руки за спину, глядя на огромного варвара Хугилая, который мирно расположился на жарком валуне, словно покойный бог. Какая магия держит жизнь в этих немеркнущих снах?...
Мы же друзья, ты знаешь.
Кузя посмотрела на нее исподлобья.
– Вы не друзья. А он Мрак, а не какой-то… Яфегерд!
Светлана вскрикнула:
– Кузя!.. Ты чего?.. Ты же знаешь, как я хорошо отношусь к Мраку!
Кузя потрясла головой из стороны в сторону.
– Не знаю.
Светлана сказала настойчиво:
– Очень хорошо отношусь. Очень!..
Кузя спросила с надеждой:
– Правда?
Светлана заверила торопливо:
– Правда-правда!.. Он наш хороший друг!
Кузя все еще смотрит исподлобья, Светлана ощутила, что ее голос дрожит, хотя Кузя еще совсем ребенок, а детей обмануть нетрудно… да и не обманывает она, Мрак в самом деле не раз доказал, что защищает их, помогает… это она ответила черной неблагодарностью, но это в прошлом, сейчас готова отдать ему все…
Сердце дрогнуло, вдруг пришла мысль, что в самом деле готова отдать все.
– Кузенька, – сказала она льстиво, – хорошо, беги в сад, играй!.. И помни, мы с тобой очень хорошо относимся к Мраку.
Кузя сказала по-детски очень серьезно:
– Не знаю, как ты, но я Мрака люблю и женюсь на нем!.
Светлана торопливо заулыбалась.
– Да-да, Кузенька. Женишься, конечно, женишься…
Мрак неспешно вышел из терема, по обе стороны крыльца по широкой скамье из дорогого мореного дуба, в тцарском саду все должно быть добротным и вещать о богатстве, он из чувства протеста опустился прямо на ступеньку крыльца, мужчине везде хорошо, если он мужчина.
Хрюндя увидела, примчалась, забралась на колени. Мрак, озирая роскошный сад и дорожки из красного камня, рассеянно почесывал ей горбатенькую спинку, Хрюндя довольно засопела, перевернулась, чтобы почесал и пузико, белое и нежное.
На дорожках в саду кое-где уже появились кроме слуг и конты, их сразу отличишь не только по богатой одежде, но и по осанке, неторопливым движениям, исполненных спеси и достоинства, но чувствуется, что все держат себя в руках, наблюдают друг за другом, что-то прикидывают и просчитывают, это у простого люда отработал – и в хлев, а им нельзя, нельзя…
Да, эти время зря не теряют, а он все ждет Хугилая, без него даже непонятно, чем заняться, кроме как есть и пить, да смотреть, как кувыркаются Кузя с Хрюндей.
Один из малопоместных контов, с усмешками поглядывающих на странного тцара с большой толстой жабой на коленях, цапнул с ближайшего стола два кубка, наполнил вином и быстрыми шагами направился к ним.
Мрак сделал вид, что уже смертельно пьян, жестом отверг протянутый ему кубок.
– Изыди… Не изволю.
