Автор
В чередах бездонного мрака Яфегерд, царь Барбуссии, дрожит от неожиданной ярости. Колечко из золота и крохотных камешков ткнется в его ладонь с невыносимым желанием быть взятом. Он прячет руки за спину, глядя на огромного варвара Хугилая, который мирно расположился на жарком валуне, словно покойный бог. Какая магия держит жизнь в этих немеркнущих снах?...
По дороге к выходу заглянул одним глазом в соседнюю комнату, ложе Хугилая пусто, вот же хитрюга, сил набирается до завтрашнего утра, у Манмурта из-под одеяла торчат две морды, его и Хрюндина, тцаредворец заботливо подтыкал ей одеяло под спинку, придерживает рукой, а то проснется и пойдет шкодить по комнате, потому дверь наружу заперта на щеколду…
Мрак прошел на цыпочках, открыл дверь, выскользнул и заботливо прикрыл поплотнее, зашел в густую темноту, огляделся, ударился оземь, с ликованием чувствуя, как по всему телу потек жар, ноги свело судорогой, но тут же отпустило, на руках появилась густая черная шерсть, ногти превратились в прочные когти.
Он повел носом – теперь это второе зрение, даже первое, глаза не видят, что за углом дома, а ноздри рисуют картинку яркую и отчетливую, хоть и слегка зыбкую, – это прошел мимо страж и слегка колыхнул неподвижный воздух.
Хотел пробежать к воротам уже не по дорожке, между деревьями и кустами напрямик куда проще, по спине как морозом сыпнуло.
В трех шагах от крыльца едва заметный отпечаток крупной лапы, словно прошла, крадучись, гигантская кошка. Очень даже гигантская.
Сам бы в человеческой личине не узрел, но сейчас и зрение другое, и запахи ловит, как умеет только дикий зверь, потому и мороз по коже, вот и начались неожиданки.
Подумал, пошел так же осторожно по следу, прислушиваясь и принюхиваясь на каждом шагу. Кошачьи прячутся тщательнее, чем беспечные волки, что добычу берут гоном, а кошки прыгают из засады, потому им важно, чтобы никто их не учуял.
Волк может бежать долго, мелькнула мысль, пока не догонит и не завалит уставшую дичь, а кошка берет добычу на рывке, а если не удается догнать в два-три прыжка, возвращается обратно.
Так что надо бы обходить места, откуда может выпрыгнуть нечто, но мужчина идет прямо, это всегда считается отвагой, хотя чаще всего лень обходить, дескать, не к лицу мужчине чего-то бояться.
Следы, как он и ожидал, привели к распахнутому окну их флигеля с другой стороны, где комнаты Хугилая и Манмурта, Мрак даже успел подумать, кто же из них перекидывается, на Хугилая не похоже, тот бы, скорее, в бобра, разве что Манмурт, этот всегда собранный, настороженный, все замечает и всегда держит дистанцию.
Манмурт и Хрюндя спят крепко, набегались, дверь между их и его комнатой распахнута, Хрюндя всегда может прибежать к обожаемому папе-маме Мраку и обратно к Манмурту, лучшему из тех, кого признала и с которым сдружилась.
