В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Он окружен высокими скалами, с которых море просматривается далеко. Тем более, мавретанцы уже знают, что мы можем напасть на рассвете. Так что придем днем и, что сумеем, то и возьмем, — сказал я.
На самом деле я знал, что именно и как хочу захватить в мавретанском порту, но говорить это в трактире не собирался. Слишком много здесь длинных ушей и языков. Уверен, что кое-кто из купцов передает информацию о нас мавретанскому царю Бокху. Не исключаю и вариант засылки в Табрак специальных агентов для слежки за нами.
49"
"Тингис в будущем получит название Танжер. Этот город в двадцать первом веке превратится в накопитель, где пассионарии со всей Африки будут выжидать возможность переправиться через Гибралтарский пролив и попасть, по их мнению, на землю обетованную.
После швартовки к причалу я спросил у лоцмана, где можно не очень дорого познакомиться с местной кухней. Лоцман назвал пару ресторанов с хорошими шеф-поварами и умеренными ценами и предостерег, чтобы я ни в коем случае не заходил в припортовые забегаловке, где накормят отбросами и обдерут, как в самом дорогом ресторане. Про нравы припортовых бадег я и без него знал.
На дребезжащем такси, у которого исправным был, как мне показалось, только клаксон, используемый водителем почти без перерыва, я добрался до ресторана, рекомендованного лоцманом.
