В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
Возле главных городских ворот встретил Перта. Бывший мой опцион распекал своих обленившихся подчиненных. Тоже от скуки, наверное. Мы поздоровались, обменялись городскими новостями.
— Слышал, что Гай Марий возглавил армию против кимвров? — поинтересовался я.
— Да, — подтвердил Перт.
— Вот думаю, может, присоединиться к нему? — закинул я. — Если бы набрал хотя бы три турмы всадников, то отправился бы бить кимвров.
— Я с удовольствием присоединюсь к тебе. Уверен, что и многие наши тоже, — сказал галл.
— Поговори с ними.
Через неделю он приехал ко мне в имение в компании своего приятеля-галла, командира отряда в предыдущем походе на кимвров, которого звали Фелан. Мы выпили вина, привезенного мне из Неаполя.
— Уже сейчас есть сотни полторы желающих отправиться в поход. Мы разослали весть по другим отрядам, участвовавшим в прошлом походе.
— Передай им, что через четыре дня я приеду в Гадес и устрою смотр всем желающим. Пусть прибудут конно и с полным вооружением. Кого сочту годным, с теми и отправлюсь в поход через неделю, — решил я.
Желающих набралось сто сорок семь человек. Все были вооружены, как я сказал, и вдобавок у всех были кольчуги и бронзовые или металлические шлемы. Панцирь, кроме меня, никто не носил, хотя при разделе добычи достался кое-кому из собравшихся в поход.
"Через неделю, как и обещал, мы выступили из Гадеса на север. К тому времени, благодаря присоединившимся конным лучникам, отряд разросся до ста восьмидесяти шести человек. По мере следования по Иберии каждый день прибывали новые воины из разных племен.
Именитый полководец узнал меня.
