В Перегриме жалкие мученики пытаются выбраться из тюрьмы душ, где они заточены за бесчестие и грехи. Жаркий огонь внутреннего конфликта схватывает их насквозь, а болезненно-глубокое равновесие между жизнью и смертью становится критическим фактором для выживания.
— Может быть, раньше, как погода будет, — сказал я.
Шайле тоже пришлось повторять дважды, чтобы наконец-то до нее дошло, что в этом году выполнять обязанности жены ей придется дольше, чем в прошлом. Карфагенские купцы приплывали сюда всего один раз в году. Они ведь шли вдоль берега и на ночь останавливались. Впрочем, Шайла не огорчилась. Мы с ней довольно интересно проводили время в постели. Вот если бы ее отец знал, что я вернусь в этом году и не раз, наверное, заломил бы тройную цену.
Я не стал ждать попутный ветер, вышел в рейс при западном. Шли курсом крутой бейдевинд, из-за чего проследовали рядом с островом Уэссан. В будущем на нем соорудят пять маяков, но пока нет ни одного. Еще этот остров будет считаться крайней западной точкой пролива Ла-Манш. Сейчас нет такого названия. Не уверен и в том, что остров обитаем. Мы проходили достаточно близко, чтобы заметить дома. Не увидели ни одного.
Зато примерно через час после прохода Уэссана впередсмотрящий доложил, что видит судно слева по курсу.
"В Гадес прибыли без происшествий через шесть дней. Очень помог «португальский» норд, который стремительно пригнал нас в Кадисский залив. В городе очень удивились такому быстрому возвращению. Если бы мы не привезли олово, никто бы не поверил, что успели побывать на острове Британия или, как называли его горожане, уверенные, что там проживает всего одно племя, на острове думнонов, или, как называли карфагеняне, на Оловянном острове.
* * *Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor.
