— Она знала, что безо всяких напоминаний все имеющиеся в наличии фотографы будут сразу направлены на место событий.
— Ой, еще одно, — сказала она. — У меня есть две магнитофонные кассеты. Мне пришлось сказать о них полиции, и они наверняка потребуются как улики. Это значит, что их конфискуют. Перед тем как это случится, мы должны сделать копии.
Они договорились, что посыльный встретит Нэнси в отеле, заберет пленки и быстро доставит их в кабинет редактора газеты, специализирующегося на увеселительных мероприятиях. У этого сумасброда, пишущего о развлечениях, была своя звуковая лаборатория. Было известно, что он дома. Его предупредят, что пленки уже в пути. Копии пленок и переносное проигрывающее устройство будут ожидать Нэнси.
Уже на пороге Нэнси вспомнила еще одну вещь. Она бросилась назад к телефону и набрала номер отеля «Христофор Колумб», который знала на память. Когда ей ответили, она приказала:
— Дайте мне номер Нимрода Голдмана.
Ниму снилось, что электрическая система «ГСП энд Л» барахлила. Одна за другой выходили из строя генераторные станции системы, пока не осталась одна только «Ла Миссией» № 5». Затем, точно так же, как случилось прошлым летом в день смерти Уолтера Тэлбота, приборная панель энергетического контроля «Ла Миссион» № 5» начала подавать предупредительные сигналы. Загорались огоньки, и раздавались громкие звонки. Потом огоньки исчезли, но звон продолжался, вонзаясь в мозг Нима, пока он не проснулся и не понял, что рядом трещит телефон. Сонный, он подтянулся и поднял трубку.
— Голдман! Это вы, Голдман?
Еще только наполовину проснувшись, он ответил:
— Это Нэнси Молино. Слушайте меня!
— Нэнси Молино, идиот!
У Нима куда и сон подевался, он мгновенно пришел в ярость.
— Молино, вы что, не знаете, что сейчас ночь?!
— Заткнись и слушай! Голдман, возьмите себя в руки и проснитесь. Вы и ваша семья в опасности. Поверьте мне…
Приподнявшись на локте, Ним сказал:
— Я не верю вам… — Потом он вспомнил ее вчерашнюю статью и замолчал.
— Голдман, выводите свою семью из отеля! Сейчас же! Не мешкайте ни минуты! Скоро взорвутся бомбы.
— Что за глупая шутка? Если это…
— Это не шутка. — В голосе Нэнси звучала мольба. — О, ради Бога, поверьте мне! Эти «Друзья свободы», эти ублюдки, заложили бомбы, замаскированные под огнетушители. Берите жену и детей…
Слова «Друзья свободы» убедили его. Он подумал об отеле, заполненном участниками съезда:
— Объявлена тревога. Торопитесь!
— Увидимся на улице, — сказала Нэнси, но Ним не услышал.