Я буду в столице через три дня. К этому времени генераторы «удав» и «пламя» должны быть у вас.
– Сделаю все, что смогу.
Тихий щелчок в динамике означал конец связи.
– «Уберите»… – передразнил Юрий Бенедиктович координатора. – Легко сказать! Придется, видимо, снова пошарить в запасникахфедералов, поискать «дырокол»…
Урча мощным мотором, «хамбер» объехал кладбище и помчался ло Мичуринскому проспекту в сторону МКАД.
ДЕЛО ОПЕРАТИВНОЙ ПРОВЕРКИ
Вася заканчивал разговор с Владимиром – сначала он позвонил тетке Ксении, а потом Наташе, – когда за ним пришли. Может быть, именно мысли о Наталье да чувство вины и помешали ему правильно оценить степень изменения внешних психофизических полей, хотя расслабляться он, в общем-то, не имел права.
– Приезжай, когда захочешь, – предложила Наташа, весьма удивленная его звонком. – Хотя и поется в песне – у реки обид переправы нет, но знай: тебя тут ждут.
– Заметано, – засмеялся Вася, стараясь говорить бодрым тоном. Внезапно насторожился, уловив холодок опасности в коридоре, и в это время удар в дверь выбил замок, и в квартиру ворвались вооруженные до зубов омоновцы.
– К стене! Руки за голову!
Вася послушно отступил, сцепляя руки на затылке. Поскольку нападавшие не имели целью немедленную ликвидацию, стоило выяснить, в чем дело, кто смог вычислить местонахождение майора секретной президентской команды.
– В чем дело, мужики? – миролюбиво спросил Василий, оценивая сноровку парней в пятнистых комбинезонах и масках. Пятеро сразу рассредоточились по комнатам, зашли на кухню, проверили балкон, двое навели на него стволы автоматов (укороченные «АКС-74У»), еще трое начали перетряхивать постель, шкафы, шарить в столах, простукивать стены.
– Да что случилось, е-мое? – возмутился Василий и получил удар прикладом в ухо, вернее, получил бы, если бы не среагировал. Поза со сцепленными на затылке руками была очень близка хоко-но камаэ – «позиции медведя, поднявшего лапы вверх», и Василий легко отбил удар, отобрал автомат и тут же усыпил второго автоматчика, не решившегося стрелять, что говорила о принадлежности команды к какой-то государственной структуре. Бойцы ОМОНа при всей своей тренированности и жесткости воспитывались в нормальных условиях, жили в нормальных семьях и жестокими, в общем-то, не были.
На шум из коридора в прихожую ворвались еще двое парней, один выглянул из кухни, и все они вполне могли открыть огонь, поэтому Вася заорал во все горло, бросая автомат на пол:
– Караул! Грабят! Спасите! Помогите!..
– Отставить орать! – вошел в квартиру плотный широкоплечий омоновец без маски, со знаками различия капитана. – Василий Котов?
– Я, – перестал кричать Василий.