Автор
В глубине времени, возле перекрестия двух веков, происходят невероятные перемены, когда обычные жизни и корыстные расчеты оказывают влияние на судьбы государств. Здесь каждый шаг имеет значение, и лишь немногим удается прочесть тайны этого скрытого мира.
Прибыв к месту своей дислокации, он развернул машину и припарковал под небольшим навесом возле одного из дачных домиков, расположенных через дорогу от пустыря. Хозяин этой дачи, судя по застарелой колее и отпечаткам протекторов шин, в последний раз заезжал сюда очень давно. Земельный участок был тщательно вскопан и подготовлен к зиме. Так что вероятность того, что он внезапно сюда нагрянет, была низкой. Но даже если бы это произошло, Скорпион не намеревался оставлять в живых свидетелей. Сегодня он решил идти напролом, чего бы это ему не стоило.
Взяв свой ценный груз, завёрнутый в тряпку, он направился к куче гравия. Подсветил фонариком. Дохлая собака по-прежнему лежала в таком же положении, как её уложил Скорпион, даже хвост не сдвинут. Все «секретки» вокруг — переломленные под особым углом ветки, окурки, пробки из-под пива в разных положениях и подобный «сигнальный» мусор — лежали так, как их установил Скорпион. Это говорило о том, что за это время здесь не было даже бродячих собак, не то что человека.
Скорпион открыл потайной лаз — искусно сплетённую из веток и проволоки «дверцу». Снаружи она выглядела как куча обычных веток на свалке вперемешку с мусором. Неторопливо расстелил в убежище мягкую ткань, в которую была завёрнута винтовка. Затем аккуратно засунул винтовку и залез туда сам. С помощью хитро скрученной проволоки захлопнул «дверку» лаза."
"Обустроившись в своём убежище, он вновь осмотрел винтовку с помощью фонарика. Затем чуть раздвинул плотную серую ткань на «окошке», замаскированном снаружи ветками.
Результат выстрела его вполне удовлетворил. Он поставил на предохранитель и осторожно положил винтовку рядом с собой. Занавесил отверстие.
Он перевернулся на спину и расслабился, стараясь подремать. Обычный человек, изнеженный домашним уютом, лёжа практически на гравии, и подремать бы не смог.
