Встреча с книгой начинается неудачно — девушка требует братьев Карамазова, хотя сама оказывается более похожей на писателей Стругацких. А утро нового дня обещает быть запутанным и полным неожиданностей для этих непростых перекличек.
Я думаю, вдруг он заснул? Тогда пройду потихоньку, лягу, а утречком уеду в Москву.
– И… что?
Оксана вздохнула.
– Я зашла. Свет горит, на столе посуда, всё, как я оставила. А Валера на полу лежит. Мёртвый. И ружье постороннее рядом с ним валяется. Я подумала, что его из этого ружья и…
– Подождите, – перебил Гриша. – Двустволка не его? Не вашего мужа?!
Оксана покачала головой:
– Нет, что ты! У нас никакого оружия в доме никогда не было. Ружьё это не наше, не Валерино, точно! Я же говорю, думала, из него убили. Это уж потом Наташка мне сказала, что вовсе не из ружья убили, а вроде по голове стукнули, я не знаю.
– Тогда кто в нас стрелял? – спросила изумлённая Маруся у Гриши. – Выходит, кто-то другой?! Не Валерик?!
– Не беги впереди паровоза, – скороговоркой сказал он. – Подожди, мы всё выясним."
"– Я, когда поняла, что он мёртвый и уже не поможешь никак, обратно к Наташке убежала, – призналась Оксана с горечью. – Подло поступила, да? Только я так решила: если узнают, что я в тот вечер приехала, меня в убийстве и обвинят.
Маруся взяла Гришу за руку. Он посмотрел на неё и кивнул – утешил.
– И решили мы с Наташкой сделать вид, что я вообще не приезжала! Ни про какую губную помаду мы и не подумали! Мало ли с кем он чаи-то распивал? Необязательно же со мной! – Оксана снова вздохнула. – А убивать, я не убивала! Богом клянусь, детьми клянусь!..
– Я знаю, – сказал Гриша. – Не нужно ничем клясться.
Он немного походил по весёлой комнате.
– Участковому всё равно придётся рассказать, – начал он. И обе женщины накинулись на него:
– Как же ему расскажешь, ведь он сразу в камеру посадит! Зачем ему рассказывать-то, что ты придумал, парень! Ей уехать надо, да и всё!
– Нет, не всё! – твёрдо сказал Гриша.
Он ещё походил немного.
