Рик поднимается, увлекая меня за собой. Прижимает к себе и приподнимает лицо за подбородок. В его глазах я вижу отражение своих. Мои зрачки такие же расширенные, как и у него. В них сверкают звёзды, и это настолько завораживающе, что я замолкаю.
— Иногда обстоятельства сильнее нас, — проговаривает Верндари, обводя шершавыми пальцами контур моих губ. Которые сами собой приоткрываются, а я задерживаю дыхание. — Но тебе больше нечего переживать, Дэль. Я нашёл выход из всех капканов, что расставил мой отец для нас с тобой.
Его слова плетут какую-то магию. Я не обращаю внимания на их смысл, лишь смотрю, как двигаются губы Рика. Слышу непоколебимую уверенность в том, что он говорит, и верю ему. Тянусь к Рику, желая поцеловать, и он отвечает.
Этот поцелуй уже совсем другой. В нём нет сметающей страсти и желания обладать. Он наполнен нежностью и заботой. И в какой-то момент мне кажется, что я просто не выдержу этого. Рассыплюсь на сотню счастливых бабочек.
— Я готов поставить Арчи памятник за то, что его Водяной кулак спровоцировал у тебя потерю памяти, — оторвавшись, с мягкой улыбкой выдыхает Дейрик мне в губы. — Это дало нам шанс узнать друг друга.
Он отстраняется, принимаясь собирать разбросанный инвентарь. И не видит, как я замерла. Те самые бабочки, что только готовились стартовать на вылет, пеплом осыпаются во мне. Дейрик по-прежнему любит не меня. Дэль, не меня. Не Эльвиру Пылаеву, а ту, любовь к которой он пронёс через её гнев и ярость.
И что будет со мной, если он вдруг узнает, что я переселенка? Что я та, кого он обязан уничтожить?
Тепло и надежда, едва-едва зародившиеся во мне, обретают оттенок горечи. Я механически улыбаюсь Рику, когда он оборачивается ко мне. И он, конечно же, замечает перемену настроения.
— Всё в порядке? — подходит он и берёт меня за ладони, сплетает наши пальцы. — Я что-то не так сказал?
Он странно смотрит на меня. Словно выжидает чего-то. В его глазах ни грамма тревожности, лишь изучающий интерес.
"Дал нам шанс узнать друг друга", — его фраза на повторе крутится в моей голове.
Глаза сами собой распахиваются ещё шире. Сердце моментально разгоняется в спринтерском забеге, а щёки опаляет румянец волнения.
— Рик, я не Дэль, — тараторю я, не давая себе задуматься над последствиями.
И зажмуриваюсь, боясь ошибиться. Боясь, что нырнула в глубину, а там скалы, о которые мне предстоит разбиться.
