Он подхватывает ее крепче, несет в спальню, ставит у кровати. Едва ноги касаются пола, она разворачивается у него в
руках и прижимается к нему спиной. Тяжелое дыхание совсем останавливается.
— Хочу так… Хочу так, как в прошлый раз, — быстро шепчет. Не уточняет, что имеет в виду, думая, что он и так поймет, о
чем она говорит.
Она кончила, когда он был сзади. Пусть с болью, но у нее получилось. Он знает.
— Ложись… — Хватает ее за талию, чтобы развернуть.
— Хочу, — твердит упрямо. Стискивает его запястья. Обнимает себя его руками. — Я же знаю, что это ты.
Он тоже знает. Что в тот раз она была такая же возбужденная, завелась с пол-оборота, с готовностью принимала его и
отзывалась на каждую ласку. А потом ее накрыло. Именно в этой позе. Когда он брал ее сзади, обезумевший, озверевший от
возбуждения. Голодный. А вдруг ее снова накроет, а он не поймет. Если они сейчас начнут вот так, то он не сможет
остановиться. И так на краю стоит, вот-вот слетит в пропасть. Артём крепко держит ее за талию, а у самого дрожат руки.
Бешено колотится сердце. Легкие рвет от нехватки кислорода. Уже кружится голова.
— Ложись! — Толкает ее на кровать, небрежно разворачивает на спину. Рада недовольно, но затихает.
Наваливается на нее, опираясь одним локтем у нее над плечом. Порывисто целует, сжав пальцами ее челюсть.
— Знаешь… — шепчет хрипло. — Пой давай…
— Что? — переспрашивает.
Он хрипло смеется. Снова целует ее распухшие губы. Она, наверное, уже ничего не чувствует, он поцелуями ее сегодня
замучил.
Рада понимает, что Артём на пределе. Минутная передышка позволила взглянуть на него без страстной туманной дымки."
"Такое напряженное у него лицо. Чуть влажная кожа, но не вода то, а его пот, его испарина. И движения все грубоватые, но не
от грубости. Он перестает ее целовать, отталкивается, смотрит сверху. Что он там высматривает в ее глазах, Раде
непонятно. Поворачивает ее на бок и устраивается сзади, прижимая крепко к себе. Тут же чувствует, как она ощутимо
расслабляется в его руках, принимая первые неглубокие толчки. Но движения его становятся все глубже и с каждым ее
стоном — все резче.
Не знал даже. Бывает такое. Когда свое наслаждение теряется. Захлебываешься в Ней. Тонешь. Струишься по влажной
коже. Падаешь в ее глаза. Дышишь только ее криками. Оказывается, бывает.
И совсем не плохо спать постоянно с одной женщиной. Просто отлично — знать каждую клеточку ее тела, читать мысли,
ловить пальцами дрожь. А ему так нужна ее дрожь. Очень нужно испытать с ней все еще раз. Видеть изогнутое судорогой
красивое тело, искаженное страстью лицо.
Когда понимает, что Рада близка к оргазму, переворачивает ее на спину, чтобы видеть глаза. Она тоже должна его видеть.
Снова сливается с ней в одно целое, совсем перестает отделять себя от нее.