Человек, когда-то считавшийся неудачником, добивается всего, о чем мечтал. Но обилие материальных благ оборачивается духовной пустотой. Погружаясь в беззаботное наслаждение, герой становится заложником собственного внутреннего вакуума. История о том, как успех без смысла разрушает личность.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Перерыв на жизнь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человек, когда-то считавшийся неудачником, добивается всего, о чем мечтал. Но обилие материальных благ оборачивается духовной пустотой. Погружаясь в беззаботное наслаждение, герой становится заложником собственного внутреннего вакуума. История о том, как успех без смысла разрушает личность.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, когда-то считавшийся неудачником, добивается всего, о чем мечтал. Но обилие материальных благ оборачивается духовной пустотой. Погружаясь в беззаботное наслаждение, герой становится заложником собственного внутреннего вакуума. История о том, как успех без смысла разрушает личность.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Спрашивай, мама. Что ты хочешь у меня спросить.
— То, что мне рассказал отец, это правда?
— Возможно да. А может быть, и нет. Смотря что тебе рассказал отец.
— Про тебя и того… — Лариса Григорьевна замолкает, тщательно подыскивая определение, которым назовет Артёма
Гергердта. Просто произнести его имя-фамилию ей невероятно трудно, это кажется неправильным. Но другие слова не"
"находятся. — Про Гергердта. Вячеслав сказал, что ваша компания проводила у него на предприятии аудиторскую проверку,
и вы случайно узнали друг друга. Это правда?
— Да, мама, чистейшая, — отвечает Рада, тайно усмехаясь: так вот, какую историю придумал Гера. Что ж, богатая у него
фантазия. А главное, звучит так правдоподобно, что в это и она сама легко может поверить.
— Как ты только позволила, чтобы этот уголовник пришел к нам домой? — Голубые глаза матери блестят непримиримым
холодом.
В детстве такой взгляд Раду к месту примораживал, сейчас уже нет. Видимо, Лариса Григорьевна так долго думала о
произошедшем, что, говоря об этом, даже не удивляется. Так, словно Гергердт к ним домой день через день с визитом
заявляется.
— Почему сразу уголовник? Артём приличный состоятельный человек. Весьма состоятельный, хочу сказать.
В этом Рада не сомневается, хотя имеет довольно поверхностное представление о материальном состоянии Геры. Но
когда человек сосредотачивает в своих руках большие деньги и какую-то власть, он этим пропитывается.
— Каким был, таким остался.
— Ну, даже если и уголовник, — дочь небрежно пожимает плечами, — в нашей стране, с нашей экономикой, чтобы
разбогатеть, надо или кого-то убить, или украсть.
— Рада, девочка моя, вот только не надо такой обреченности. Все от человека зависит. Всегда.
— Никак не могу понять, отчего такое предубеждение? Что тогда, что сейчас. Твое неравнодушие к Артёму Гергердту меня,
честно говоря, пугает.
Мать ставит чашку на стол. Донышко громко звякает о столешницу.
— Это не предубеждение. Я считала и считаю, что каждый сам кузнец своего счастья. И несчастья тоже.
— Договаривай, мама. — Рада захлопывает книгу. — Выскажись, тебе будет легче.
Лариса Григорьевна сжимает тонкие губы. Опускает глаза в чашку. Она не ищет на дне ответов, не раздумывает — ей нужно
несколько вздохов, чтобы проглотить слова, которые готовы вот-вот сорваться с языка.
И она, конечно же, по обыкновению, берет себя в руки и спрашивает с ледяным спокойствием:
— Я очень надеюсь, ты не собираешься заводить с этим человеком какие-то отношения.
Господи, сколько слов. Да все какие-то несуразные, топорные. Не слова, а кирпичи. Мама как будто разучилась говорить по-
человечески. Правда, ей-богу, мат звучит гораздо душевнее. Особенно в исполнении Геры.
