В Перерыве на Жизни читатели погружаются в мир, где зло несется по стезям неприятия и холодных расчетов. Но свет Божественной любви ярко выделяется на фоне этой темной картины, напоминая о тепле и надежде, что всегда есть место для прощения и умиротворения в сердце человека....
Вот так всегда. При взгляде на ее лицо, на ставшие родными черты, его злость перерождается во что-то новое. В горячее
возбуждение. В желание, которому он не собирается противостоять.
Артём подходит к ней берет в ладони ее лицо. Пригибается. Неторопливо целует, нежно сминая ее губы и раскрывая их для
более искусной ласки. Рада обхватывает его торс руками, отдаваясь во власть томительного возбуждения. Она забывается
в сладком поцелуе, хватается за плечи Геры, чтобы не упасть. Боже, как он целует! — беспощадно и умело убивая ощущение
реальности, жадно скусывая и слизывая остатки помады с горячего рта.
Она стремится прижать Артёма к себе сильнее, но он прекращает поцелуй, гладит ее по голове, перебирает шелковистые
волосы пальцами.
— Иди раздевайся и под одеяло, — говорит Гергердт хрипло и смотрит смеющимся взглядом. — Целовать тебя буду.
* * *На следующий день Рада едет к себе на квартиру. Там она безуспешно вытряхивает ящики комода, в которых хранит
документы, но загранпаспорта не обнаруживает.
— Че, Мармеладка, паспорт потеряла?
— Нет, — хмурится Рада. — Он, наверное, у родителей.
— Что ж ты документы свои где попало бросаешь? — усмехается Артём.
— Наоборот, — возражает Рада, — когда с головой чуть-чуть не в порядке, лучше хранить все самое важное в надежном
месте, вот я и храню. Так, ладно, поехали к родителям, — решительно подхватывает шубу с кровати, набрасывает на плечи и
замирает, словно готовясь к прыжку. — Поехали.
Поборов усмешку, Гергердт отвечает лишь откровенным взглядом и идет в прихожую.
входит вслед за ним. К мысли, что за загранпаспортом нужно будет ехать к родителям, она привыкала все утро, но, кажется,
так и не привыкла…
Артём глушит мотор и смотрит на Раду. Она не рвется выскакивать на улицу, а крепко сидит, сверля взглядом тяжелую
подъездную дверь. Гера молчит, зная, что несколько глубоких вздохов ей нужны сейчас больше, чем какие-то ободряющие
напутственные слова.
— Я быстро, — обещает и выходит из машины.
Подойдя к подъезду, Рада не звонит в домофон, пользуется своими ключами. На лифте поднимается с тревожностью,
которая усиливается, когда дверь в квартиру распахивается ей навстречу.
— Мама, ты не видела мой загранпаспорт? Не могу его найти. Нужен срочно, а найти не могу.
— Зачем он тебе? — Мать, конечно же, идет за ней.
— Странный вопрос. — Проходит свою в комнату, сбрасывает шубу. Подходит к столу, пытаясь разворошить память и
вспомнить, куда дела документы.
