В Перерыве на Жизни читатели погружаются в мир, где зло несется по стезям неприятия и холодных расчетов. Но свет Божественной любви ярко выделяется на фоне этой темной картины, напоминая о тепле и надежде, что всегда есть место для прощения и умиротворения в сердце человека....
Очень хотелось. Ну хоть разочек. Я же соскучилась.
— У нас это было не разочек.
— Но все хорошо же. И врач сказала, что все хорошо. Просто нам нужно быть осторожными.
Гергердт вздохом выражает все свое недовольство.
— Ладно. Что там с датой? Придумала?
Таинственная улыбка загорается на ее лице:
— А ты помнишь, когда я к тебе жить переехала?
— Помню.
— Я хочу регистрацию в этот день.
— Третьего ноября? Мармеладка, слезь с люстры, ребенка надо в браке родить, ты же не слониха год вынашивать.
— Так я и не про будущий ноябрь говорю.
Гергердт молчит некоторое время и усмехается:
— Я тащусь, дорогая редакция. Вот это заявочка.
— Да-да. Ты же говорил, что можешь сделать для меня что угодно. Вот и сделай. Я была счастлива с тобой все эти дни и не
хочу ничего начинать заново. Не надо мне новое счастье — все с чистого листа. Верни мне мое «старое» счастье. Мы жили
как семья. Разве нет?
— Если тебе это так важно, — соглашается Артём. — Если ты так хочешь.
штампе и свидетельстве.
— Очень.
— Если уж отматывать, то дальше. Не третье ноября, а тот день, когда я тебя на машине переехал. Ты уже тогда была
обречена.
— Точно. Ты бы от меня не отстал."
"— Конечно, не отстал бы. Я и не собирался отставать. Ни за что на свете.
— Вот наглый ты какой. Без тормозов.
— Нет, я, как честный человек, сбил — женился.
— Какого числа?
— Двадцать шестого сентября.
Рада смеется.
— Хорошее число.
Будем отмечать.
— Обязательно.
— Хочу, Гера, хочу! — порывисто восклицает она и обхватывает ладонями его лицо. — Очень хочу регистрацию двадцать
шестого сентября. Чтобы она уже была!
Она смеется, и вся светится от счастья. Нельзя не верить, что для нее это важно. Невозможно в это не поверить.
— Будет тебе двадцать шестого. Главное, побыстрее все сделать, не люблю этой возни с бумажками.
* * *— Мама звонила, я сказала, что буду здесь, если хочет увидеться, пусть приезжает сюда. Ты не против? — предупреждает
Рада как бы между прочим.
— Сначала приглашаешь маму, а потом спрашиваешь, не против ли я.
— Эм-м-м, — закусывает губу.
— Почему я должен быть против? Наоборот, всем сердцем горю увидеться с тёщей. — Гергердт не упускает возможности
поёрничать.
— Ох, Артём, не язви.
— Что ты, какой тут язвить, я даже волнуюсь.
