В Перерыве на Жизни читатели погружаются в мир, где зло несется по стезям неприятия и холодных расчетов. Но свет Божественной любви ярко выделяется на фоне этой темной картины, напоминая о тепле и надежде, что всегда есть место для прощения и умиротворения в сердце человека....
Артём сделал ее своей собственностью, при этом
отучив от одиночества, когда единственный собеседник — тишина, а ответ всему — молчание, тошно подтверждающее
любые тяжкие сомнения. С ним она отвыкла быть одна, хотя и не забыла, что это такое.
Вечером Рада разрешает себе поваляться в ароматной ванне. Иногда можно, если воду делать не горячей. Сегодня Артём
обещал сегодня вернуться пораньше, но что-то задерживается. Такое бывает, не всегда все можно просчитать до минуты.
Рада не беспокоит мужа звонками, знает, что, если планы у него изменятся, он найдет возможность об этом сообщить.
Позвонит обязательно.
Шум в спальне заставляет невольно вздрогнуть. Не от страха, конечно, или боязни, а оттого что, расслабившись, Рада
теряет сосредоточенность. Разомлев в теплой ванне, она крепко уходит в свои мысли, в то трепетное и уязвимое состояние
между сном и явью.
— Что это? — смеется, прекрасно видя, что у Геры в руках цветы, но слова срываются от радостного удивления.
— Цветули, — откровенно ухмыляется он. — Понятно, что платье чулки и подвязки отменились, но букет невесты
обязательно должен быть.
— У нас свадьба была полгода назад. Ты забыл?
— Какая разница?
Это не букет. Букетище. Огромная охапка роз. Артём с трудом удерживает ее, он заперся с цветами прямо в ванную
комнату.
— Ой, куда ты их? — Рада округляет глаза и сгибает ноги в коленях, садясь чуть выше.
Гергердт сует цветы прямо в пенную воду.
— Вазы у меня нет. Пусть тут и полежат, а то завянут. Жалко.
"Присаживаясь на край ванны, он протягивает руки и гладит плечи жены, не заботясь о том, что рукава рубашки мокнут от
пены и воды.
— Ты порадовал, — сначала притихшим голосом признается она, а потом снова смеется. Выбирает из вороха цветов алую
розу, подносит к носу, вдыхает тонкий аромат. — Это самые лучшие, самые красивые, великолепные, шикарные цветы,
которые мне когда-либо дарили. Самые-самые.
До Геры Рада постоянно получала от кого-нибудь цветы.
перестала ценить и совсем разучилась ими любоваться. Но муж подарил ей не просто букет. Не один из этих дорогущих, с
одинаково подрезанными, крепко связанными стеблями в оберточной бумаге. Артём принес ей больше сотни роз. Они все
разные — алые, белоснежные, розовые, желтые, с крупными, мелкими и полураспустившимися бутонами.
— А почему разные?
— Хотел много цветов, но не смог определиться.
