В Перерыве на Жизни читатели погружаются в мир, где зло несется по стезям неприятия и холодных расчетов. Но свет Божественной любви ярко выделяется на фоне этой темной картины, напоминая о тепле и надежде, что всегда есть место для прощения и умиротворения в сердце человека....
Честно говоря, Дружинина на месте Наташки сразу бы свалила, как только его увидела. А
Наташка сидит, пьет и как будто не собирается уходить.
Через пару минут Рада начинает жутко раздражаться. Вот ведь… Из чистого упрямства сказанула Гере, что посиделки не
закончились, а теперь мучается. Бесится, что черные глаза Геры слишком часто опускаются ниже Наташкиного подбородка,
аккурат в вырез ее красной кофточки. И он пялится на третий Наташкин размер, ничуть не скрывая своего интереса.
Рада допивает свое вино. Артём и Наташка приговаривают бутылку.
Дружинина провожает ее, тщательно сдерживая свою радость.
— Понравился? — спрашивает она, тыча большим пальцем себе за спину.
— Не-е, — открещивается на словах Кузька, — только посмотреть. С таким… Да не дай бог!.. — теперь креститься
натурально.
С милой улыбкой Рада закрывает дверь за подругой. Идет на кухню, намереваясь навести там порядок. Она раздражена
до невозможности. То ли на Наташку, то ли на Геру. То ли на себя, оттого что приревновала Артёма, и вообще, что
испытывает к нему такие сильные чувства.
Гера снимает запонки, открывает ящик и бросает их в отдел, где лежат чайные ложечки. Расслабляет узел, стаскивает
галстук через голову.
Рада загружает грязную посуду в посудомойку. Гергердт берет Наташкину тарелку и брезгливо бросает в мусорное ведро.
— Что ты делаешь? — вскрикивает она. Звон битого стекла бьет по нервам. В пустом ведре бутылка из-под вина.
— Помогаю тебе прибраться.
— Не лезь! — Сгребает со стола уцелевшие тарелки.
— Ладно тебе, чего ты переживаешь. Завтра купим тебе новые. Китайский сервиз тебе купим. Фарфоровые чашечки,
серебряные ложечки.
— Мне не нужен завтра китайский сервиз, мне надо, чтобы ты сегодня отстал от моих тарелок. Артём, иди в спальню, я
сейчас включу посудомойку и приду.
— Не хочу я в спальню, хочу здесь. — Снимает рубашку.
Рада вытирает стол. Ее движения становятся неровными. Она торопится и задевает локтем бокал, он падает и"
"разбивается вдребезги.
— Че-е-ерт, — протяжно выдавливает и бросает на стол полотенце.
— Вот и я говорю. Не получается у тебя сегодня с посудой, ну ее нахрен.
Гера легко приподнимает Раду над полом и переносит в сторону, подальше от битого стекла. Садит на глянцевую
столешницу. Запускает руки в каштановые волосы. Дружинина, как обычно, пытается помешать.
— Убери руки, — рычит он. Сжимает ее голову и целует в губы. Скусывает с них возмущение.
