В Перерыве на Жизни читатели погружаются в мир, где зло несется по стезям неприятия и холодных расчетов. Но свет Божественной любви ярко выделяется на фоне этой темной картины, напоминая о тепле и надежде, что всегда есть место для прощения и умиротворения в сердце человека....
У тебя такая светлая голова, ты же умная девочка… Я это говорю не
потому, что ты моя дочь. Лучше бы восстановилась в аспирантуре и защитилась сама… чем кому попало за деньги
диссертации писать. — И хотя в голосе слышится укор, глаза смотрят мягко: — А ты думала, я не знаю?
— Не вижу никакого смысла, — отвечает дочь с холодком. — Диплом кандидата экономических наук что-то изменит в моей
жизни? И, кстати, я пишу вовсе не кому попало. Среди моих «клиентов» есть очень одаренные люди, с такими же светлыми
головами, как у меня, но у них времени нет, а у меня иногда есть.
все служат науке, как вы с мамой.
Отец громко вздыхает и, опираясь на ручки, поднимается с кресла.
В последние годы он сильно сдал, но тем не менее совсем себя не бережет — все так же много работает. Кажется, еще
больше, чем раньше.
— До сих пор не могу привыкнуть, что ты постриглась. — Гладит дочь по голове.
Рада издает резкий смешок, ёжится как от холода и усаживается на отцовское место.
— Иди отдыхай папа. И не переживай, Вячеслав Игоревич, научное сообщество не узнает, что на этой статье ты
непростительно схалявил. Но за это ты завтра съездишь со мной на квартиру. Надо посмотреть, как там дела. А то, может,
уже и паркет залакировали, да я от вас на следующей неделе свалю. Но поедем только после того, как я высплюсь.
— Конечно, дорогая, конечно. Не забудь проветрить комнату, когда будешь уходить. И не сиди с открытым окном, — говорит
перед тем как закрыть дверь.
Точно, сигареты.
Рада наводит на столе порядок: листы в стопочку, посуду на кухню, настольную лампу ярче. Идет в комнату, достает из
шкафа свою сумку… Твою налево. Забыла у Геры сигареты.
Ладно. Это же не беда. Ее стратегическим запасам любой курильщик позавидует, но сам факт случившегося отдается внутри
необоснованной тревогой.
Она снова лезет в шкаф, на самую верхнюю полку, достает из почти полного блока пачку Richmond Cherry, сует в карман
пижамы и идет в ванную.
стирает с губ красную помаду. Потом осторожно запускает пальцы в волосы и, стягивая их в высокий хвост, пригибается к
зеркалу. Смотрит на себя. В глаза.
Что он там увидел? Артём. Он так пристально и жадно рассматривал ее. Что он разглядел?
На нее все так смотрят. Природа наградила ее идеально ровной кожей и крупными, но пропорциональными чертами лица.
