А ведь Оюн одна не справится, какой бы силой ни обладала. Правда, для того, чтобы ей помочь, нужно для начала узнать как.
Символы на полу вспыхнули таким же светом, как и глаза Богини. По тонким серым нитям искорки, словно живые огоньки, покатились к каждому резервуару, в которых все еще были заперты люди.
- Ну, как-то так, - прозвенела своим колокольчиковым голосом Оюн и опустила руки.
Она направилась в нашу сторону, улыбнулась, извлекла из воздуха обруч с тремя крупными шиатами и протянула мне. Глупая ситуация. Я не верила своим глазам, поэтому не спешила брать украшение, а Богиня по-прежнему протягивала его мне.
- Ты же хотела помочь, - улыбнулась она.
- Что нужно делать? – хрипло спросила я, посмотрев на обруч. Шиаты сияли так знакомо, как глаза Амакира.
- Просто думать о хорошем, желать добра от всего сердца и сеять свет своей души, Агни.
Я так и не решилась принять венец. Руки отказались слушаться, и голос внезапно отказал. Тогда Оюн сама надела его мне на голову. Ничего не изменилось кроме того, что почувствовала себя настоящей шиатой. Немного смущало всеобщее внимание, но командор был рядом, и я успокоилась.
О хорошем думать не сложно. Особенно, когда счастлив. А меня счастье переполняло и плескалось через край.
- Спасибо, - прошептала я и получила еще одну улыбку Богини.
Внимание Оюн привлекло нечто за моей спиной. Там стоял резервуар. Уже пустой, но с ошметками темной слизи на стенках. Я чувствовала, как Богине больно и неприятно смотреть на это.
- Какой славный и полезный был когда-то эксперимент, - покачала она головой. - Не понимаю, как можно было созданное для блага оборудование использовать во зло! Даже то, что джамаки из другой Вселенной, не оправдывает их. Ведь они здесь оскверняли свою суть, меняли природу ради того, чтобы уничтожать сотворенное мной.
- А для чего это все? – спросила я, рассматривая резервуар.
- Здесь я создавала своих детей, Агни, - нежно улыбнулась Богиня. – Первых людей, чтобы заселить прекрасные пустые планеты. И, поверь, каждое мое творение совершенно. Оно приходит в мир чистым, жаль, что порой принимает сторону разрушения и хаоса.
Я промолчала. По сути, она права. Мы все приходим в этом мир равными, абсолютно чистыми, и только от нас зависит, пронесем ли мы эту чистоту до самого конца.
- Хотите посмотреть, как все происходит? – усмехнулась Оюн.
Разумеется, никто не ответил, да и не нужны ей слова.
