Олег посмотрел на Романова:
— Большой отряд, Юрий Борисович…
— Во время допроса делиться своими впечатлениями необязательно… — отозвался Романов безучастным тоном. — Потом все обсудим…
Олег понял, что совершил глупость. Нужно держать себя в руках.
— Где базируется отряд?
— Месяц назад были в Улус-Керте, потом меня ранили в ногу…
— И где ты все это время был?
— В Киров-Юрте отлеживался. Лечился. Поймите, я не боевик. Я был вынужден ходить с ними. Они меня водили везде с собой.
— Что он там бормочет? — спросил Романов.
— Что он не боевик, — перевел Олег, и спросил араба: — Где сейчас Халид?
— Ушел. Не знаю куда.
— Как оговорено твое возвращение в отряд после выздоровления?
— В Сельментаузене есть человек, которого зовут Ибрагим Вараев. Он связной.
— Откуда ты прибыл сюда, в Чечню?
После вопроса Олег подмигнул сержанту, и тот в готовности замахнулся прикладом автомата, чтобы избежать лишних шероховатостей в разговоре с боевиком. Араб оценил этот жест и быстро ответил:
— Из Грузии.
— Как?
— Мы шли по ущелью.
— А сам вообще откуда?
— Я из Иордании. Не убивайте меня…
— Кому подчиняется Халид?
— Амиру.
— Амиру Хаттабу?
— Да, — ответил араб и втянул голову в плечи, будто боялся, что ее сейчас тут же отрубят.
Олег допрашивал араба еще два часа. Нартов уже валился с ног от недосыпа — шел уже третий час ночи, и спать хотелось невмоготу. Когда вопросы иссякли, Али спросил:
— Что вы со мной сделаете?
Олег перевел. Романов тут же ответил:
— Расстреляем.
— Переводить ему? — спросил Олег.
— Переводи.
Олег перевел. Араб снова втянул голову в плечи, и его начала трясти крупная дрожь.
— Смотри, дрожит, сука, — сказал Самойлов. — А когда они роту десанта мочили, так он наверно так же от радости трясся… может, десантникам его отдадим?
Олег посмотрел на Романова, набрался смелости и сказал:
— Такие, как он, подлежат выдворению из страны…
Романов зло посмотрел на Нартова. Днем в отряде погиб разведчик…
— Такие, как он, подлежат выдворению только на тот свет. Потому что они здесь лишние. Это не их война. Это война наша и чеченская. Наемники здесь чужие. А потому они не имеют права на жизнь. Они здесь вне закона…"
"— Тогда и все наши контрактники вне закона…
— Нет, вот тут ты не прав. Наши контрактники защищают здесь интересы своей Родины. Чечня это часть России. А все эти арабы, негры, афганцы, украинцы, русские и латыши воюющие на стороне бандитов — наемники, воюющие за деньги. Убил офицера — триста баксов. Убил солдата — сто. Сбил вертолет — три тысячи. Самолет — пять тысяч. Вот и едут за деньгами на войну. А чтобы они сюда не ехали, нужно сделать так, чтобы отсюда никто из них не возвращался, а если и возвращался, так чтобы донес там всем, как мы тут с ними обращаемся.