В центре пригорода, где мирная жизнь казалось бы не могла быть иначе, вдруг поднялся гром среди ясного неба — приказ о формировании специализированной медбригады на базе старого госпиталя. Сразу началась суета: всем нужны были инструменты и оборудование, а медицинские работники набирались по штатам, получая необходимые предметы одежды....
А там, вон на тех сопках, их совсем не понарошку перемешало с землей. Два дня к ним не могли пробиться. Там погиб мой друг, с которым я вместе прослужил два года, прежде чем перейти в спецназ. Редкой души человек…"
"— Прости. Я не знал, — сказал Олег.
— Война забирает лучших людей, — задумчиво проговорил Глеб.
Иванов долго смотрел на вершины гор, а Олег больше не решался с ним заговорить. Но, спустя несколько минут, Глеб повернулся:
— Ты освежился?
— Да, — кивнул Олег. — Только пить больше не могу.
— Твое дело.
— А как на меня мужики смотреть будут?
— Не думай об этом.
— Как не думать? Лунин все подливает и подливает…
— Не хочешь — не пей. Им больше достанется…
Они вошли в палатку и сели на свои места. Олега кружка уже была наполнена на половину. Олег еще пару раз пригубил водку, но больше только имитируя питье. Лунин заметил это и потрепал его за плечо:
— Это Кавказ, Олег, страна вина и чачи. Пей.
— Я не хочу. Не могу больше.
— Значит ты не джигит, — усмехнулся Дима.
— Не джигит, — согласился Олег.
Лунин, утратив к Олегу интерес, повернулся к прежним собеседникам.
Олег снова уперся во взгляд Иванова. Глеб смотрел с сожалением и Олег не мог понять, почему он так на него смотрит.
— Ты же молод. Совсем еще молод, — тихо сказал Глеб, — Зачем тебе эта война. Что, не было другой работы?
— В армию меня призвали на два года, — объяснил Олег. — В штабе округа меня распределили в вашу бригаду.
— Значит, ты есть «пиджак», — сказал Глеб.
— Кто? — не понял Олег.
— Так мы называем лейтенантов-двухгодичников, которые закончили гражданский ВУЗ с военной кафедрой, — объяснил Глеб.
— Ну, значит, «пиджак», — согласился Олег, не зная точно, является ли это слово оскорбительным или же совсем не несет на себе никакого оскорбления.
— Ты — гражданский человек, и тебе нечего делать в армии, а тем более в спецназе, — сказал Глеб.
— Я это уже весь вечер слышу, — попробовал огрызнуться Олег.
— Пока я жив, буду говорить тебе это, не умолкая! Тебе нечего делать в армии! А уж тем более тебе нечего делать на войне! Попомни мои слова — придет время, и ты сам поймешь, что война это совсем не то, что показывают по телевизору, или пишут в книгах.
— У меня есть…
— Мне наливай!
Олег налил Иванову полкружки и тот махом выпил.
