В центре пригорода, где мирная жизнь казалось бы не могла быть иначе, вдруг поднялся гром среди ясного неба — приказ о формировании специализированной медбригады на базе старого госпиталя. Сразу началась суета: всем нужны были инструменты и оборудование, а медицинские работники набирались по штатам, получая необходимые предметы одежды....
А это авторитета никак прибавить не могло.
Олег разозлился сам на себя. Когда он вошел в палатку, Иванов разговаривал по рации с Луниным.
— Ну и зачем было его брать? — говорил Глеб в тангенту. — Вот сейчас нам с ним мороки…
Увидев вошедшего Олега, Иванов поспешил закончить разговор, и отключился.
— В карауле все в порядке? — спросил Глеб Олега.
Нартов кивнул.
— У Лунина тоже все хорошо. Возвращаются.
— Слава Богу, — Олег опустился на стул. Посмотрел на часы. Скоро начнет светать.
Вскоре в палатку вошел офицер из второй роты, который должен был руководить колонной, назначенной для проведения эвакуации группы.
В половину шестого Олег поднял посыльного и отправил его заготовить дров. Еще минут через десять в палатку вошел Романов.
— Где ответственный за вывод групп? — спросил Романов.
— Колонну провожает, — отозвался Олег.
— Как Лунин?
— Нормально, — Олег пожал плечами. Он еще не имел специальных знаний, чтобы можно было судить о результативности выхода разведки. Он знал лишь одно: группа жива и возвращается домой. А это уже хорошо.
Романов сел за стол и несколько минут просматривал записи в журнале радиста. Потом он развернул на столе карту и начал водить по ней пальцем.
— Они сейчас должны быть здесь. Ждут колонну.
Олег подсел и всмотрелся в карту.
— Юрий Борисович, а я буду ходить на боевые задачи? — тихо спросил Олег.
— С чего ты взял? — Романов повернулся к переводчику.
— Я же понимаю, что вы ничего просто так не делаете, а раз приказали мне не стричь бороду, значит, у вас есть задумка.
— Задумка есть, но ты не подготовлен для боевой работы.
В этот момент вошел Иванов, и встал у порога.
— А что я должен уметь? — спросил Олег.
— Представь ситуацию: — в разговор вмешался Иванов, — Ты идешь в группе, и вдруг на тебя выходит одинокий пастух. Пастуху семьдесят лет. Этот человек в жизни никого не обидел. После того, как группа пройдет дальше, он побежит к первому же полевому командиру и расскажет ему о тебе. Через час группу обложат со всех сторон. Еще через час группа перестанет существовать.
