В центре пригорода, где мирная жизнь казалось бы не могла быть иначе, вдруг поднялся гром среди ясного неба — приказ о формировании специализированной медбригады на базе старого госпиталя. Сразу началась суета: всем нужны были инструменты и оборудование, а медицинские работники набирались по штатам, получая необходимые предметы одежды....
Как не допустить гибель группы?
Романов посмотрел в глаза Нартову:
— Да, как бы ты поступил в подобной ситуации? Это ключевой момент подготовки разведчика к действиям в тылу противника.
— Лечь в круговую оборону, — предположил Нартов.
— У тебя мало сил, не поможет, — сказал Романов.
— Ну, я не знаю. Может связать пастуха, и спрятать его где-нибудь? — предположил Олег.
— Развяжется, — жестко ответил Иванов.
— Взять его с собой?
— Он откажется идти. Скажет, мол, ноги больны, да стар стал. А нести его — только скорость движения снизится.
Олег уже понял, что от него ждут, и медлил. Но офицеры тоже молчали. Они хотели, чтобы Олег сам озвучил правильный выход из ситуации. Командир отряда и командир роты в упор смотрели на молодого офицера.
— Его надо убить? — спросил Олег.
— Верно, — кивнул Романов. — Зачет сдал…
— Но ведь он ничего плохого не сделал группе?
— Не сделал, пока не дошел до ближайшего полевого командира. Когда дойдет, уже будет поздно думать о плохом или хорошем, — сказал, усмехнувшись, Иванов.
Олег молчал. Он знал, что это так должно быть для сохранения скрытности группы в тылу враждебно настроенного населения и возможной близости баз боевиков. Но знать и понимать — это совершенно разные вещи.
— А что нужно делать с пленным, которого разведывательная группа захватила в тылу противника, допросила, и тот перестал представлять для разведки интерес?
— Что, его тоже нужно убить? — спросил Олег.
Глеб усмехнулся:
— В наших руководящих документах сказано прямо: «…пленный, после проведенного первичного допроса, направляется к вышестоящему командованию…».
"Подполковник откинулся на спинку стула и махнул радисту, чтобы тот покинул палатку. Когда тот вышел, Романов сказал:
— Есть у меня одна задумка. Если ее реализовать, то мы будем брать боевиков и схроны с оружием голыми руками. Для тебя в этой операции отводится первая роль.
В этот момент Олег шмыгнул носом и Романов увидел перед собой не лейтенанта, которому он решил доверить особо важное задание, а простого мальчишку, который только-только начал входить в самостоятельную жизнь.
— Тебе придется сыграть роль араба. Возможно, тебе придется убивать людей. Ты готов к этому?
— Думаю, что я не хуже всех остальных офицеров спецназа, — с пафосом сказал Олег. — Не боги горшки обжигают.
— Это ты так думаешь.
