В центре пригорода, где мирная жизнь казалось бы не могла быть иначе, вдруг поднялся гром среди ясного неба — приказ о формировании специализированной медбригады на базе старого госпиталя. Сразу началась суета: всем нужны были инструменты и оборудование, а медицинские работники набирались по штатам, получая необходимые предметы одежды....
Вот, значит, что они означали…
В этот момент Нартов думать уже не мог. Ему больше всего на свете вдруг захотелось каким-нибудь волшебным способом оказаться у себя дома на мягком диване и забыть про войну, про чеченца, про спецназ. Как дома было хорошо! Сидел на диване, ничего этого не видел, и видеть не хотел…
— Ну, — требовательно сказал Шумов. — Живее!
— Давай! — сказал Глеб. — Нажми спуск. Все через это прошли, и ты пройдешь…
— Зачем? — спросил Олег, глядя на Иванова стеклянными глазами.
— Ты мне уже надоел, — Глеб подошел ближе и ударил Олега кулаком в лоб.
Олег отлетел к БМП и ударился о фальшборт.
— Давай! Стреляй! Потом лучше будет! Поверь.
— Нет, я не буду… — Олег растерянно помотал головой. Автомат жег ему руки, и единственным желанием сейчас было отбросить автомат в сторону.
— Эх ты! — сказал Иванов, и, вырвав из рук Нартова автомат, быстро прицелился в голову пленника и дал короткую очередь.
Автомат оглушительно выстрелил прямо над ухом Нартова, и Олег шарахнулся к борту боевой машины пехоты, ударился спиной о фальшборт, сполз на землю и закрыл глаза.
— Ну и что ты развалился? — строго спросил Шумов, а потом резко рявкнул: — Встать, лейтенант!
Олег подскочил на ноги, и к своему удивлению увидел, что чеченец стоит живой. Над его головой кора дерева была разбита пулями. Иванов только имитировал расстрел.
Лунин ухватил чеченца за подбородок, повернул его голову к себе:
— Что, Дукус, отпустить тебя? Или все же привалить прямо здесь? Смотри, твое село не так далеко.
— А ведь война скоро кончится, — добавил Иванов. — Все будут строить новую, мирную жизнь. А твои останки в это время будут гнить под землей…
— Нет, — в шоке чеченец помотал головой.
— А знаешь, что надо для того, чтобы я оставил тебе жизнь? — спросил Шумов.
— Что? — спросил Хамхоев.
— Я хочу от тебя знать о боевиках всё. Фамилии командиров.
Иванов мгновенно вскинул автомат на уровень глаз и практически упер срез ствола в переносицу Дукуса. Ствол автомата источал запах пороха, который в данное время ассоциировался только с запахом смерти. Это не могло не повлиять на горца.
— Я согласен, — быстро кивнул Хамхоев.
