В центре пригорода, где мирная жизнь казалось бы не могла быть иначе, вдруг поднялся гром среди ясного неба — приказ о формировании специализированной медбригады на базе старого госпиталя. Сразу началась суета: всем нужны были инструменты и оборудование, а медицинские работники набирались по штатам, получая необходимые предметы одежды....
Глава третья
Света стояла над могилой своего мужа. Теперь он был под двухметровым слоем земли, и никак уже не мог согреть свою любимую жену теплом своего сердца. Рухнуло всё…
Все надежды на светлое будущее утонули в одном листке телеграммы, который так и лежал в кармане, и все так же жег сердце и рвал душу.
Уже отсалютовал почетный караул, который выделило командование находившейся неподалеку воинской части. Солдаты выстрелили из автоматов по три раза, погрузились в машину и уехали. Могильщики закидали гроб землей, установили памятник и тоже укатили по своим делам.
Ушли родители. Ушли родственники. Ушли все те, кто пришел на похороны.
Осталась только Света.
Света и море тюльпанов.
Света и море слез.
Света и море горя.
* * *Дверцу десантного отсека открыли снаружи. Это был Иванов.
— Ну, и что ты сидишь? Давай, выходи, киллер. Нечего прохлаждаться. Ты на дежурстве, или где?
В палатке Олег устало опустился на стул. Срочник ковырялся в печке. Рядом лежала свежая куча дров. Боец натаскал пустых ящиков от снарядов, наломал их до размеров печки и теперь радостно пытался отдыхать.
— Товарищ лейтенант, угостите сигареткой…
Олег машинально угостил его куревом, и боец убежал из палатки отравлять организм никотином. В палатку вошли командир отряда, начальник штаба и Иванов.
Олег опустил глаза. Ему было противно на них смотреть. Только что он пережил сильнейшее моральное потрясение, и еще не знал, как оно отразится на его будущей жизни. Но то, что он прошел какой-то Рубикон, Олег уже не сомневался.
— Ну, как? — спросил Романов.
— Хуже некуда… — честно признался Нартов.
— Олег, — спросил Романов. — Тебе еще никто не говорил, что человек, это такая скотина, которая ко всему привыкает?
Нартов подумал, что уже где-то слышал эту фразу, но не смог вспомнить где. На всякий случай сказал:
— Знаю.
— Пойми. Это наша работа. Особенности профессии, так сказать. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Олег.
Остальные все это время смотрели на Олега так, как будто намеревались сказать что-то серьезное, и очень значимое.
Первым не выдержал Иванов:
— Понимаешь, Олег, они получили независимость. Они очень сильно хотели её получить. Когда это произошло, они были безмерно рады. И что из этого получилось? Ты попробуй поговорить с ними по душам. Они тебе прямо скажут, что работать у них, как говорят блатные, просто «в падлу». Работают у них рабы.
