Автор
В охламонарии Груня Пепел — неунывающая звезда среди одноклассников. Дождь всегда нравился Груне — она прыгала под дождем, любя брызги на загорелой коже. В мире ее деревни все казалось иначе: каждая лужа была знаком и милым местом в сердце юной Груньки.
Руки ох как чесались, прибить урода.
— Все хорошо, Васенька, — разобрал Барин нежный шепот.
Улыбнулся. Еще и его успокаивает. Нет, его пигалица однозначно с приветом. Так же, как и он сам.
— Пойдем баиньки, — улыбнулся Барин и вышел из машины.
Спустя полчаса, молодые люди уже лежали под одеялом в своей постели. Под зорким взглядом Васьки, Груня выпила полную чашку горячего чая, а потом улеглась Барину под бок. Но он, устроив ее на подушках, чуть сдвинулся ниже и обнял девчонку за талию, прижав голову к ее животу.
— С тобой точно все хорошо? — в который раз он спросил у пигалицы.
— Точно, — кивнула Груня, зарываясь пальцами в короткие волосы на затылке Барина, пропуская их сквозь пальцы, — Все со мной ништяк.
Услышав последнее слово, Василий тихо рассмеялся, пряча лицо в ночной рубашке Груни.
— Я тебя испортил, — покаялся Василий.
— Капельку, — улыбнулась Груня.
Некоторое время Васька молчал, прикрыв глаза, слушал размеренное дыхание девчонки. А Груня с мягкой улыбкой наблюдала за своим мужчиной.
— Грунь, а когда живот появится? — отвлек Груню голос Василия, — Знаешь, я обожаю твой животик. А когда он станет больше, вообще с ума сойду. Честно.
— Вась, у меня срок маленький еще, — рассмеялась Груня, — Живот еще успеет вырасти.
— Жду не дождусь, — донесся приглушенный голос Васьки, — Зайчонок, а может с дитем говорить нужно? Ну, там, спросить, как дела?
— Думаешь, ответит? — хихикнула Грунька."
"Но Васька только бросил строгий взгляд на девчонку.
— Не слушай маму, принцесса, — тихо пробормотал Василий, — Папку слушай. Он плохому не научит.
— Думаешь, девочка? — улыбалась Груня.
— Да уверен, — кивнул Василий, и принялся целовать Грунькин живот сквозь ткань одежды, — Если родится пацан, будет таким же психом как и я.
— Не болтай, — строго велела Груня, — Ты замечательный.
— Продолжай и дальше также думать, — вполне серьезно попросил Васька, — И я буду самым счастливым в мире.
Груня погладила любимого по волосам, спускаясь к шее, скользнула по щекам.
— Я люблю тебя, — прошептала девчонка.
— А я вас, — так же тихо проговорил Васька, крепче сжимая руки на теле любимой пигалицы.
* * *В рабочем кабинете Элеоноры Эдуардовны царил полумрак.
