Автор
В охламонарии Груня Пепел — неунывающая звезда среди одноклассников. Дождь всегда нравился Груне — она прыгала под дождем, любя брызги на загорелой коже. В мире ее деревни все казалось иначе: каждая лужа была знаком и милым местом в сердце юной Груньки.
— И ты Ленте, — сказал Васька, и прежде, чем сбросить вызов, добавил, — Мирыч, мне бы пару-тройку парней к дому. На всякий пожарный.
— Уже отправил, — зевнул Соколов, — Так что, не удивляйся.
Васька поблагодарил друга и минуту смотрел в пол.
Нет, как-то все погано вдруг. Когда это Караськов стал ходить под влиятельными шишками? А главное, во что выльется вся эта ситуация.
Выйдя из комнаты, Васька около получаса торчал на улице, выкуривая сигареты присланных Соколовым парней. Один из ребят остался в доме, двое — в машине.
* * *Утром Агриппина проснулась, словно от толчка. Васька сидел на краю постели, уже после душа, одетый в мягкий свитер и джинсы. Рукава были подвернуты до локтей, обрисовывая красивый рельеф мышц. И Грунька невольно залюбовалась своим мужчиной. Нет, шикарное тело было у ее Барина.
— Доброе утро, — улыбнулась Груня, моргая и пытаясь прогнать остатки сонной неги.
— Доброе, зайчонок, — поприветствовал Васька, отбросил волосы с лица девчонки, наклонился, прижался ртом к виску, скользнул к милому ушку, — Я тебя люблю.
— И я тебя, — хихикнула Груня, чувствуя, как по телу мчатся волны приятного тепла, грозившего перерасти в нешуточное возбуждение. А мысли уже обратились в сторону постели и Василий Павловича в ней.
— Грунь, мне нужно по делам смотаться, — говорил Васька, проводя приоткрытыми губами по обнаженному плечу, шее, обводя контур ушка, — Два, максимум три часа. Лады?
— Лады, — вздохнула Груня, — Васенька, только не влезай никуда. Я волнуюсь."
"— Зря, зайчонок, — улыбался Василий, — Я мигом, и соскучиться не успеешь.
— Успею, — притворно обиделась Груня.
— Зайчонок, — Васька отстранился, — Ты только не нервничай. Договорились?
— Уже начала, — серьезно проговорила Груня, чувствуя внутреннее напряжение Барина, — Говори, что случилось!
— Зайчонок, Леву выпустили, а обещали держать и, как минимум, посадить на пару лет.
Груня села в постели, заправила волосы за ушки.
— То есть, купить платье я сегодня не смогу? — поинтересовалась Груня, — Тогда нужно перенести свадьбу. До лучших времен.
— Угу, а с чего бы нам не пожениться на пенсии, лет через сорок?! — недовольно произнес Васька, — Нет, зайчонок.
