Автор
В охламонарии Груня Пепел — неунывающая звезда среди одноклассников. Дождь всегда нравился Груне — она прыгала под дождем, любя брызги на загорелой коже. В мире ее деревни все казалось иначе: каждая лужа была знаком и милым местом в сердце юной Груньки.
— И я, — хмуро кивнул Васька и перевел взгляд на Груню, ставшую свидетелем их беседы, — Зайчонок, а ты не спишь еще?"
"На лице Василия появилась улыбка, разгладившая хмурые морщинки между бровей и у глаз.
— Уснешь с вами, полуночниками, — проворчала Груня по-доброму, прочитав в глазах мужа безмолвное приглашение, подошла ближе и села к нему на колени.
Васька, уже привычным движением, обнял девчонку и устроил широкие ладони на ее животе, словно отгораживая и защищая от всего мира. На всякий случай Барин даже бросил предостерегающий взгляд на бывшего соперника.
— Не, я же теперь залип по-настоящему, — сосед даже поднял руки ладонями вверх, — Окончательно и бесповоротно.
И словно сама судьба благоволила ему, за окном мелькнул свет фар, и Тарас бросил на улицу хмурый взгляд.
— Ну, допрыгается она у меня, — вздохнул парень, поднимаясь из-за стола и широким шагом двигаясь в сторону входной двери, — Сказал, сидеть в городе, а не носится по гололеду!
Парень скрылся с глаз Барычинских.
— Грунь, а когда это у них там все настолько серьезно стало? — полюбопытствовал он.
— А почему ты спрашиваешь у меня, а не у сестры? В конце концов, чья она родственница? — вполне правдоподобно возмутилась Груня, но Василий не повелся на невинный взгляд и искорки обожания в зеленых глазах.
— Она твоя подруга! — подсказал Василий, — А я старший брат.
Пал Палыч с улыбкой наблюдал за перепалкой детей, нет, веселая у них семейка.
Его мысль подтвердил дикий женский вопль, донесшийся с улицы. Секунду мужчины переглядывались, размышляя, нужно ли спешить на подмогу. А главное, кому помогать?
— Если пойду я, то выбью ему зубы, — вздохнул Василий.
— Тогда я, — согласно кивнула Груня и, подскочив с коленей мужа, помчалась на улицу.
— Оденься! — скомандовал Василий, но все-же пошел вслед за женой.
— Ладно, вы уж сами там, без меня, — хмыкнул Пал Палыч и, собрав бумаги, ушел в их с мамой Нюрой спальню.
Оказавшись на улице, Васька остановился около жены. Груня, кутаясь в его куртку, замерла на крыльце и смотрела на припаркованные около дома машины. Вернее, на внедорожник Тараса.
Вольных, в одной рубашке со все еще подвернутыми рукавами, стоял рядом с капотом своей машины, на котором, во всей красе восседала Иветта. Вернее, Тарас твердой рукой удерживал девчонку, на позволяя той вырваться или ударить его. Но попытки были, и весьма отчаянные.
