Автор
В охламонарии Груня Пепел — неунывающая звезда среди одноклассников. Дождь всегда нравился Груне — она прыгала под дождем, любя брызги на загорелой коже. В мире ее деревни все казалось иначе: каждая лужа была знаком и милым местом в сердце юной Груньки.
— Ну, вы…! — возмутилась Груня, и, резко выбросив руку вперед, выдернула не прикуренную сигарету изо рта Васи, — Невоспитанный хам и засранец!
Демонстративно раскрошив сигарету на пол, Груня уперла руки в бедра.
— Вот теперь берите и генеральте здесь! Сами! А Катенька имеет право на законный перерыв!
Выходя, Груня хлопнула дверью, едва ли не так же сильно, как и Васька за пару минут до нее. Оставшись в кабинете, Барычинский привалился бедром к столу.
Это что, мать твою, только что случилось?
Взгляд задержался на кучке стекла и этикеток, на луже растекающегося элитного алкоголя отца.
Нет, и все-таки он, Васька, тот еще осел. Так думал Василий Павлович, собирая осколки с пола, и вспоминая счастливое лицо пигалицы, когда она держала книгу Шахова в руках.
* * *Смена выдалась тяжелой. И дело даже не в потоке клиентов, заполонивших, казалось бы, весь зал и второй этаж. Груня не находила места от того, что за обычным столиком всю смену ни разу не появился хмурый и хамоватый младший хозяин «Барина».
Фотографий в телефоне Груни было много. Снимков родного дома, где жила с первых лет жизни с тетушкой Нюрой, родной деревни с просторными улочками, животными, речкой и перелесками.
— А что это за милый молодой человек?
Грунька промолчала, только смущенно заулыбалась.
В ответ мудрая тетя Нюра похлопала племянницу по ладошке и тихо предупредила:
— Будь осторожна, Грунечка.
Груньке ничего не оставалось, кроме как кивнуть. И вот сейчас, вздыхая и переодеваясь после смены, девчонка поняла, что имела в виду тетушка.
