Поляна ожилла и зазвучала с появлением Скалса — нового порядка в безликой реальности. Краски разлетаются по каждому листку, каждому шару насекомых, каждый камешек на траве. Атмосфера стремится к нереалистичной гармонии и балансу.
А теперь даже самый тупой идиот поймет, что с Таберой и Разрушителем лучше не связываться. Причем неважно, какого размера у тебя армия.
Размер в данном случае не имел никакого значения…
Больше всего Душевнопена угнетало то, что это он во всем виноват. Что именно он неправильно прочитал Великий план… А ведь когда такое случалось, Голос Скалса переставал слышать Великий план и умирал. Такова была плата за провал. При этом никто не знал, почему именно Голос умирает. То ли его наказывал Великий план, то ли адепта уничтожал внутренний конфликт.
Похоже, Душевнопену скоро предстоит это выяснить…
— Господин! — в богато обставленный кабинет ворвался генерал Бергамон.
— Ты вернулся? — заторможенно спросил Душенопен.
— Да, едва сбежал. Что нам делать? Все пропало! Надо спасаться!
«Нет, все-таки Резар был лучше. Исполнительный дурак — это исполнительный дурак. Как он вообще адептом стал?» — зло подумал Голос Скалса.
К сожалению, такое бывало в совершенных мирах — гораздо больше жителей без риска и напряжения добиралось до высоких уровней, чем в молодых мирах.
«И ведь я сам его выбрал! Еще одна ошибка…»
Однако паникующий генерал помог собраться. Еще не все потеряно. Он обязательно найдет выход. Возможно, Великий план не провалился, а просто в нем появился новый поворот, которого не было видно раньше. Правда, пока еще не было понятно, как победить Разрушителя, но и на этот вопрос он найдет ответ.
— Сколько у нас войск⁈ — возбужденно спросил он.
— Не знаю, — пролепетал генерал.
— Так узнай!!!
— Но… но… Разрушитель! Он же не погиб. Надо спасаться. Великий план провалился.
— Как же слаба оказалась твоя вера, Бергамон, — холодно произнес Душевнопен и ударил генерала ментальным хлыстом.
Поскольку тот и так пребывал в панике, плюс не додумался защититься, удар мгновенно достиг цели. Бергамона выгнуло дугой, и он со стоном повалился на пол.
Душевнопен продолжал бить подчиненного. С каждым ударом тело Бергамона дергалось все сильнее, а изо рта шла пена. Наконец, после седьмого удара генерал затих.
— Давно надо было это сделать, — пробормотал адепт, чувствуя себя гораздо лучше.
